Автори / Данило Польовий / «НЕБО КИРПИЧНОГО ЦВЕТА». Частина 1
Я девочка 7 лет. Я живу в Варшаве, а точнее в гетто.
Мой папа продает табак, а мама убирает в чужих домах.
Я девочка 7 лет, а мои родители ангелы…
Я девочка 8 лет. Я живу? Я существую в Освенциме.
Мой папа льет кровь для Фрицев, а мама умерла.
Я девочка 8 лет, а мой папа человек…
Я девочка 9 лет. Я уже даже не существую, мое имя — желтая звезда на рукаве.
Мой папа пошел к маме…
Я девочка 10 лет. Я стою в душевой, за мной сотня таких же как я.
Дверь закрывается…
Я девочка 10 лет. Я лечу над облаками, передо мной мама и папа.
Я девочка 10 лет, и уже ангел…
Час за часом господин Вэ проводил за собиранием пазла. За свою длинную и интересную жизнь, он собрал тысячи разных пазлов. Поле с тюльпанами, портрет девочки, сцена из «Улицы Сезам», каких только пазлов он не собирал. Начал свое увлечение господин Вэ в два года. Первый пазл он помнил как сейчас. Самый при- митивный, с изображением шарика, кажется, этот пазл был разделен на 8 кусочков С каждым днем все сложнее и сложнее, и вот сейчас пазл на 30 тысяч кусочков.
Одна из картин Врубеля. Медленно кусочек за кусочком.
— «Господин Вэ, пора есть!» — услышал Вэ за своей дверью.
— «Я…Я…Я занят!!!» — прокричав, уперся в пазл.
— «Ваше дело. Но доктору это не очень понравится. Я Вас предупредила» — ответила медсестра и ушла.
За окном уже в шестой раз вставало солнце, а господин Вэ сидел на полу и собирал пазл. Уже больше двух недель он не выходил из своей палаты.
— «Господин Вэ, Вы меня слышите? Как Вы там?»- пропищал молодой санитар.
— «Слышу, слышу. Мне осталось меньше половины. Еще
— «Вы
— «Все они такие. Зачем надо было спрашивать, если не ждешь ответа?!» — прошипел себе под нос господин Вэ.
Солнце вставало еще пять раз, а Вэ сидел не двигаясь. Спустя три дня, в палате №676 раздался громкий крик.
— «Это господин Вэ!»- сообщила медсестра, прибежавшему врачу.
Открыв дверь запасным ключом, врач обомлел. Палата была пустой. На полу лежал собранный пазл из 30 тысяч кусочков.
Дело господина Вэ списали на вирусную болезнь. Через неделю все улеглось.
Но санитар знал, что
Еще один день, еще одной жизни.
Теперь я ребенок, но это только в этой жизни.
Может в следующей я буду птицей. Буду летать
Но сегодня я ребенок. Мне лет 10, не больше. Я чернокожий. Сижу в темном ангаре и жду. Чего жду? Я жду белого человека. Дверь начинает скрипеть, входит белый человек. Весь в светлом, а на голове — маска, конической формы. Он выводит меня на улицу. Небо, как черный картон с мелкими дырочками звезд.
Я в последний раз смотрю на луну. Все…
И снова новый день и новая жизнь. Я маленькая еврейская девочка. На рукаве
Бывают добрые люди, бывают красивые, бывают сильные и бывают ангелы. Кто они такие? Они те, кого ты видишь всегда и везде. Они те, кто молчит в шумном споре и говорит в пустоту. Они слабы и мстительны. Они ангелы… Ангелы душой и фрики внешне. Люди выплескивают на них злость, а они молчат и плачут. Ангелы прощают на, но и не забывают наши лица. Они знают, что
Не далеко от большого города есть городок №1. Он так называется №1. Жители этого городка все время ходят босиком и верят в Бога. Жители этого городка рады всем, будь ты хоть двадцать раз террорист. Они готовы отдать все, лишь бы радоваться. Жители это городка смеются, как маленькие дети и не знают что такое страшная смерть. Они не рождаются, они просто живут. Живут до тех пор, пока не попадают туда, где тепло и спокойно, где нет перепадов температуры и атмосферных бурь, комаров и соседей. Там они проводят последние девять месяцев. Я был в городке №1 множество раз. Меня там знает каждая дворняга. Я улыбаюсь людям, а люди мне. Но приходит время, и город исчезает, а я… просыпаюсь.
Когда я был взрослым, то верил в ночных гномов. Это те, которые приходят в дом, как только все засыпают. Что они делают целых восемь часов? Ну, точно не в карты играют. Может, продукты портят? Вроде нет.
Однажды мне стало интересно, и я не заснул. Просто лег и закрыл глаза. Через 48 минут гномы пришли. Сначала они
— «Может, нальешь и мне?» — вопросительно посмотрел я на гнома.
— «Нет»- пропищал гном, не отрываясь от процесса.
Я вздохнул и встал
Мне, показалось, что я восьмидесятилетний старик. Почувствовал радикулит, геморрой и прочую хрень.
Почувствовал жуткую усталость и ненависть к современной молодежи.
Мне показалось, что я молодой солдат. Почувствовал тяжесть мертвого товарища и запах вражеской крови. Почувствовал рану и смерть…
Мне показалось, что я беременная женщина. Почувствовал в себе живое существо. Почувствовал страх на операционном столе и мертвого ребенка.
Мне показалось, а может, все это было? Я старик, солдат, женщина. Я — это ты, она, они, все вы!
А может, все — таки показалось? Черт его знает, что ударит в голову после одного лишь момента. А может все — таки это было?
«Наша жизнь, как жевательная резинка. Такая розовая, сладкая, но на самом деле липкая и портит нашу душу. Тебе, кажется, что все замечательно, а на самом деле — это дрянь медленно уничтожает тебя. Хорошо быть мертвым! Делай что пожелаешь, а эта фигня не достает до тебя. Вот моему деду хорошо, он мертвый. Ходит себе по частям, в карты играет, коньяк хлещет. А его друзья стареют. Хорошо быть мертвым! Вот моему бывшему однокласснику классно. Его сбила машина, и он умер. Теперь ходит у мафии деньги одалживает и не отдает. А что они? Убить второй раз нельзя. Так они локти грызут. Хорошо быть мертвым!»- я закрыл тетрадь, положил черную ручку и прыгнул в открытое окно. Хорошо быть мертвым, когда тебе всего лишь 11 лет…!
Сегодня папе исполнилось 45 лет. Он попробовал торт, получил подарки, а потом задушил себя в ванной. Он ничего не сказал, просто встал и пошел.
— «Спасибо Вам за все!»- сказал и закрыл дверь ванную.
Через полчаса папа вышел и сел возле нас.
— «Папа, а что у тебя на шейке?»- не отрываясь от телешоу, спросил маленький Этгар. — «Да так, просто я повесился»- ответил папа и посмотрел в закрытое окно.
— «А мертвым быть легко?»- задал новый вопрос Этгар. Папа не ответил. Он поднялся со стула и пошел на кухню, к маме.
Сел закурил сигарету из пачки «Ноблес» и спросил:
— «Может мне уйти? Зачем я Вам такой… мертвый нужен?»
— «Совсем, совсем мертвый?» — пропыхтела мама, вытирая последнюю тарелку.
— «Эх. Странные Вы люди…» — папа встал
Входная дверь щелкнула. Папа ушел навсегда.
Во всем был виновен Захария Кальценштейн. Папа и Захария всегда были лучшими друзьями, а затем и лучшими врагами. Захария был первым во всем, а если в
Я долго ходил вокруг жилья Кальценштейна. В 22–10 я был уже долма, отмывал кухонный нож от липкой крови. А в 22–15 закрылся в ванной и сел ждать папу…
Она видела небо. Остальные люди видели только землю. Она не смотрела вниз, ей это не надо было. Остальные люди не хотели смотреть вверх. Из нее пытались сделать «обычного» человека, но она повторяла раз за разом" Горбатого могила исправит." Ей угрожали, били, но она смеялась… и смотрела на звезды. Люди сожгли ее дом, но она этого не заметила, они убили ее семью, но она гордо смотрела на облака. Люди арестовали ее и выкололи глаза… выросли новые, и она продолжала смотреть на небо.
Люди начали считать ее ангелом, но она молчала и смотрела.
Люди подняли головы и увидели небо. А она опустила и увидела землю. Они видели в ней сумасшедшую, а она… улыбалась!
*Желтый — цвет страсти и беззумия в японской традиции и мифологии. Часто используется в фильмах Ким Ки Дука.
Меня убили на войне. Когда это было, не помню. Может вчера, а может тысячи лет назад. Но я помню, как это было. Я был снайпером. И в один из тех чудесных дней, когда небо было голубое, как размытая акварель, меня послали на задание. Моей целью был один из главных наших противников. Так вот, я лежал в небольших кустах и ждал, когда появится, та самая цель.
Но вот
Вот так меня убили на войне. Я рад, что встретил свою смерть именно так. Я не знаю, что случилось, если бы я выжил, как бы я жил дальше? Скорее всего, я бы сошел с ума.
*Посвящается Размику З. — младшему.
А что будет, если небо потечет вниз, а реки и моря взлетят ввысь, напоминая огромные капли, стремящиеся к зеленому солнцу? Что будет, если животные начнут разговаривать, а люди встанут на четыре лапы и завоют? Что произойдет, если дома начнут пускать корни, а деревья будут строить из оранжевого и битого кирпича? Что случится, если земля улетит к югу, а на птицах начнут расти дома? Что? Что будет? Что произойдет? ЧТО…? Ничего! Небо улетит, зеленое солнце будет пускать свои лучики, дома будут расти все выше и выше. Только я не изменюсь. Вы спросите: «Кто ты?»- а я отвечу: «Я это ты, а ты — это душа!»
* Революция М — революция мира, восстание или изменение окружающей среды.
Этот человек не был похож на других, на его часах была только секундная стрелка. Врачи говорили, такого не может быть, секундная стрелка только утех, кто скоро должен умереть. Но человек вздыхал … и не умирал.
Про друзей он давно забыл, да и они про человека, Только иногда он заглядывал в окна знакомых и смотрел на их радостные лица. Нет, он не тосковал по своей семье и друзьям, ему нравилось быть одному. Люди смотрели на человека с грустью в глазах.
С работы он уволился, он не мог смотреть, как в роддоме заводят новых людей. У них все стрелки, а у него одна. Память его подводила. Он помнил только то, что было секунду назад, и ему это нравилось…
Но жизнь летела мимо него, не останавливаясь, когда он падал и не мог встать.
Человек старел на глазах, но не умирал. Он так хотел смерти! Его стрелка тикала и тикала.
Этот человек не был похож на других. На его часах была толь секундная стрелка, но и она остановилась.
Куда идти? А стоит ли идти? Мир закрыт на все замки. А что за дверь? Может еще дюжина дверей или свобода. Ну, а что дальше, что за свободой? Не знаю. Скорее всего, там тишина. Ты говоришь с ней, а она, закрыв уши, смотрит через тебя. Ты кричишь, плачешь, бьешь стекла надежд. А она даже не думает отвечать. Ты бежишь от нее в надежде встретить еще одну дверь. Но двери нет. И ты понимаешь, что на этом все кончено. А за спиной стоит тишина и бесшумно, нагнувшись, дышит тебе в затылок, Резкий поворот, плевок ей в лицо и снова бег. Кровь бьет в уши. Ты быстро дышишь ртом.
Неделю назад умер мой старший брат. Как именно умер, я не знаю. Родители не говорят, отмалчиваются. Но я знаю, во всем виновата «штука». Брат однажды мне ее показал. Такая маленькая, красивая. Он держал ее в руках и улыбался. От «штуки» исходил свет. Даже не свет, а сияние, ну знаете такое, как на севере. Десятки разных цветов и оттенков бегали по стенам тихой комнаты. Я стоял и плакал. Нет, я не боялся и даже не завидовал. Меня переполняла радость, радость за брата.
Когда все ушли с кладбища, я лег возле могилы брата… и он отдал мне «штуку», теперь она моя. Я знаю, как она называется. Она называется — мечта.
Теперь у меня есть МЕЧТА!
Время штука странная. Не правда, ли? Нам, кажется, что мы вечны, мы будем всегда. Но и это проходит. Мы сидим в
Додав Art-Vertep 22 лютого 2003
Про автора
Полевой-это…Полевой-это Даниил.Полевой-это 18 лет.Полевой-это студент Международного Института 21 Века (г. Москва).Полевой-это ДНЕПРОПЕТРОВСК!!!Полевой-это 5 лет прозаик и 4 года поэт.
