Ассоль Овсяннікова / Вальс с чародейкой может стоить жизни (Константин Райкин)
Вальс с чародейкой может стоить жизни
В школе Константин Райкин серьезно готовился стать биологом. Будучи ужасно стеснительным, он смог перебороть свою зажатость во время учебы в театральном училище им. Щукина, куда поступил неожиданно не только для родителей, но и самого себя. Во время прослушивания, помня жалобы абитуриентов на то, что комиссия обрывает на полуслове, Райкин решил этого не допустить. Сразу после прочтения стихотворения опустился на четвереньки и
Первые актерские шаги сделал в театре "Современник". Все было намного сложнее, чем он предполагал. Он боялся, что решат, будто поступил в училище благодаря родству с Аркадием Исааковичем. Всю жизнь, по крупицам он выстраивает здание своей уверенности. Поэтому так внимательно относится к критике в свой адрес - любое пренебрежение сильно ранит.
Он нашел свою дорогу, независимость и признание. В "Современнике" за десять лет сыграл около сорока ролей, среди которых пятнадцать главных, и перешел в Ленинградский театр миниатюр к отцу. Позднее - Московский театр "Сатирикон".
После смерти Аркадия Райкина, Константину предстояло искать новое лицо для театра, долгие годы бывшего театром одного актера. Он начал с самого главного и наиболее сложного - формирования полноценного драматического репертуара, приглашая для постановок известных режиссеров. Среди них самые громкие постановки и имена - "Служанки" Романа Виктюка, "Сирано де Бержерак", "Там же, тогда же..." Леонида Трушкина, "Великий рогоносец" Петра Фоменко, "Гамлет" Роберта Стуруа. Ставил и сам. "Геркулес и Авгиевы конюшни", "Маугли", "Такие свободные бабочки", "Ромео и Джульетта". Но настоящим событием стал "Шантеклер" по пьесе Э. Ростана. На это произведение выбор пал не случайно: Райкину всегда были свойственны яркие проявления на сцене, он всегда любил гротеск, трагикомедию, любил играть животных, но не имитировать их, а через них играть людей и характеры. Диапазон его творчества необыкновенно широк: комедия, драма, трагедия, гротеск.
Спектакль "Синьор Тодеро хозяин", который смогли увидеть днепропетровцы, стал театральным событием нашего города. Роберт Стуруа спектакль создал в соавторстве с композитором Гией Канчели и художником-постановщиком Георгием Алекси-Месхишвили. С ними режиссер сотрудничает уже в течении многих лет. Равноправным соавтором спектакля Стуруа считает и Константина Райкина, за исполнение которой в 2002 году он удостоен престижной премии "Московская премьера".
Последнее слово в оригинальном названии пьесы "Синьор Тодеро-брюзга" заменено на "хозяин", что более точно определило характер взбалмошного старика, который по-хозяйски распоряжается судьбами близких людей и наслаждается своей безграничной властью.
Райкин давно искал возможность сыграть подобную ярко отрицательную возрастную роль. И вот как-то летом в Венеции состоялась случайная встреча со Стуруа, которую он теперь называет "перст судьбы". Театральность города вдохновила обоих создать спектакль на фоне сказочных венецианских декораций. Здесь ажурные очертания города гармонично сочетались с большими банками консервации. Причем размеры оных не "бытовили" оформление, а наоборот - делали его максимально условным.
Если бы природа захотела создать существо, в котором не осталось ничего человеческого, злобное, мстительное и жадное механическое чучело, то это был бы синьор Тодеро в исполнении Константина Райкина. Удивительно даже не то, чем он стал, а то, что у него есть семья.
Итальянскую комедию XV11 века не интересует история личности. В созданном Райкиным образе, в его ужасающей внешности, паучьих движениях, есть своего рода эстетическая красота, как есть она в Скупом, Плюшкине или Квазимодо. Он мог еще долго тиранить близких, по его предположению, до 115 лет, но случилось невероятное: чары синьоры Фортунаты (Лиана Нифонтова) разбудили в старике дремлющие струны.
Описать как "лепил" актер свой образ невероятно трудно. Найти слова и определения можно, но
пережитые при этом ощущения не поддаются ни слову, ни перу. В пятьдесят три года он в совершенстве владеет не только своим телом, но что удивило больше всего - его звуковая палитра от старческих всхлипываний и похрюкиваний (в минуты удовольствия или мнимых болезненных припадков) до вздохов в моменты наивысшего наслаждения от присутсвия рядом синьоры Фортунаты будоражила воображение. Поверьте, рядом с такой женщиной и мертвый восстанет. Она - Женщина с большой буквы, которой подвластны вся и все. Единым, почти неуловимым движением кончика мизинца, она смогла уложить на лопатки в буквальном смысле слова самого Тодеро - высокомерного, упрямого, скупого брюзгу, держащего в страхе всех домочадцев. Он растворялся в ее глазах, находясь рядом с ней, таял как восковая свеча медленно и что самое удивительно - красиво.
Как признался Константин Райкин, женщина - это электричество для мужчин. Он по жизни увлекающийся человек, поэтому ему легко было доносить до зрителя весь букет чувств своего героя.
На заявку Фортунаты, что она сможет уладить дело с Тодеро (нужно выдать внучку не за того, за кого хочет он), мать невесты говорит "Дай-то Бог". "Если
я захочу, Бог даст!" - и в этом вся Фортуната. Тонко, чарующе, неспеша обольщая, выворачивает старика наизнанку и находит в нем живую, трепещущую струну, на которой она могла бы играть всю жизнь, если бы вальс с чародейкой не стоил ему жизни.
И после этого кто-то может утверждать, что женщина безмозглое существо? Нет, господа хорошие. Честно загляните в себя и признайтесь, что все, что ни делается на земле, все ради нее единственной - Женщины.
Ассоль Овсянникова