Анастасія Голікова / Одиночества

Дайте мне одиночества. Голого, холодного, серого. Оставьте меня одну. Не приходите ко мне, не ищите, не говорите. Молча, не открывая рта и  глаз, дайте мне надышаться. Дайте мне уйти, не держите, не просите. Спите все, когда рано утром я уйду, чтоб упасть в песок, в траву, в  мутную воду. Дайте мне насмотреться в небо, не стойте надо мной. Снизу вы кажетесь больше и бросаетесь тенями. Уйдите. Дайте мне лежать, нюхать, слушать. Дайте мне день. Мне одной. Дайте мне быть. Сколько можно меня вынашивать. Дайте родиться.

Не хочу никого рядом. Я сама буду приходить. Буду оставаться. Уберите руки. Возьмите себе вашу нежность, заботу, ласку. Не душите. Я  останусь. Боже, помоги мне потом уйти. Оставить, отдать, отринуть, оттолкнуть. Вы думаете, что делаете мне хорошо. Вы меня попросту потихоньку съедаете. Во мне пустота лопнувшего воздушного шарика. Нет, не лопнувшего. Сморщенного, сдувшегося, старческого. Ненавижу свою женственность. Длинные платья и волосы. Почему нельзя оказаться бесполым? Почему нельзя все время оставаться собой?

Зачем для кого-то быть слабой, глупой, требующей покровительства? Почему можно быть либо женщиной, либо собой? Я устала выбирать. пытаться свести эти крайности — все равно, что искренне верить, что горизонт — шов, где сострочили небо и землю.Не говорите мне об этом. Горизонт — лишь ВООБРАЖАЕМАЯ линия. Его на самом деле нет. Уйдите. Нет, лучше я уйду. Мне невмоготу. Собаки тоже уходят, когда чувствуют — их время истекло. Дайте мне мирно сдохнуть. Сдохнуть самой собой. Не женщиной, не человеком, не дочерью, сестрой, любовницей, любимой, даже не другом. Самой собой. Один день, когда я сдохну. Я  сделаю только один дох: вдох — выдох. И все.

Дайте же мне родиться!