Знак Чернокнижника
Носилки мчались по коридорам больницы. Мимо меня проносились стены, двери, люди. Над головой нависали два женских лица, озабоченных моим здоровьем. Хотя нет, правильнее было бы сказать «жизнью», поскольку здесь игра уже действительно шла не на здоровье, а на жизнь. И это понимал даже я. Внутри все жгло огнем, казалось, что мои внутренности празднуют что-то весьма важное, поскольку они носились в каком-то ди-ком танце внутри меня, норовя вырваться наружу. Перед глазами поплыли зеленые пят-на, свет ламп, проносящихся надо мной, стал нещадно жечь глаза. Тело бросало то в жар, то в озноб. Даже воздух, врываясь в легкие, причинял им жгучую боль. Мое тело мета-лось по носилкам, угрожая упасть на холодный серый пол. Во всем этом хаосе неизмен-ным оставалось только одно: что бы ни случилось, мои ладони оставались сжаты. Левую ладонь охлаждал металл небольшого шарика, оплетенного рунами. А в правой… В пра-вой руке была зажата наиболее вероятная причина моего нынешнего состояния… Знак Чернокнижника.
* * *
Когда я очнулся, во всяком случае я думал, что это так, меня окружала Тьма. Самая настоящая Первородная Тьма. А вдалеке виднелся круг света, который приближался все быстрее и быстрее. «О, ну наконец-то! — подумал я — Архангел, можете готовить новую запись в своей книге. Я иду к тебе, Боже». От этих мыслей стало очень радостно, с души упал камень напряжения повседневной жизни, на лице появилась непонятная улыбка. И вдруг что-то начало потихоньку жечь в груди, огонь нарастал с каждой секундой. Тело, выгнувшееся дугой, сжала черная когтистая лапа судороги. В следующую секунду меня резко швырнуло прочь от радостного света.
— …этого мало. Дайте заряд больше. — донеслось до меня. Вокруг меня стояли люди в марлевых повязках. Один из них держал в руках две пластины электрошока. — Нет, стой-те! Кажется он вернулся…Да, мы вернули его! Сестра, наркоз! А теперь посмотрим, что в нем…
Электрошок куда-то исчез, а вместо него появилось миловидное лицо молодой медсест-ры. Через миг все покрылось дымкой, а потом исчезло вовсе.
* * *
Я очередной раз очнулся. Вокруг был покой и счастье. Я лежал в какой-то уютной палате, на окне стояли три горшка с цветами, у стены располагался шкаф. Рядом с крова-тью, на которой я лежал, и которая, кстати, было на удивление мягкой, стояли два стула. В углу комнаты в кресле сидела давешняя медсестра, читая какой-то модный журналь-чик. Я сжал ладони, но в них ничего не было…руки были пусты. Шара не было! ЗНАКА не было!!! Я хотел резко встать, однако тут же обнаружил, что любое движение вызыва-ет у меня дикий приступ боли во всем теле. Медсестра услышала стон, вырвавшийся из меня и, отложив журнал, подошла, проверила показания каких-то приборов рядом со мной.
— Ну наконец-то вы проснулись. Вы уж меня извините, я слегка переборщила с наркозом во время операции — первый раз, знаете ли. — Голос медсестры лился в воздухе приятно и красиво, но мне сейчас было не до этого.
— Знак! — проговорил я и понял, что меня почти не слушаются голосовые связки. Полу-чился не возглас, а хрип.
— Что, что? — медсестра заправила локоны за ухо и нагнулась к моему лицу.
— Знак! — снова прохрипел я. — Где Знак?
— Ах вы о том камне со змейкой? Красивый какой! Откуда он у Вас? — Заговорила де-вушка и осеклась. — Хотя, это, наверное, не мое дело. Я вечно лезу куда не надо, так всю жизнь.
Пришлось прервать ее милое тарахтение.
— Дайте мне Знак. — Прохрипел я в самое ухо, окаймленное красивыми каштановыми во-лосами.
— Ах да, сейчас, сейчас.
Каблучки процокали по полу до шкафа, открылись дверцы, я увидел несколько полок. С одной из них девушка взяла Шар Эмиэра и Знак — белый продолговатый камень, опле-тенный металлической змейкой — и принесла мне. Я поспешно взял Шар из ее раскрытой мягкой ладошки и сжал в правой руке. Тело наполнила теплота, боль, разбуженная дви-жением, слегка поутихла. Спокойнее, медленнее, я взял в другую руку камень, подарив девушке благодарную улыбку. Я решил впредь называть ее Кошкой, от нее веяло какой-то теплотой, мягкостью. Да и ее аура подсказывала характер хозяйки.
— Спасибо. — Прошептал я. — А теперь мне нужно Вам сказать…Можно я буду звать вас Кошкой?
Девушка удивленно улыбнулась, а потом засмеялась переливчатым смехом. Я смотрел на нее с улыбкой и ждал.
— Меня так называли в школе, извините. — Проговорила она, досмеявшись. — Да, конечно, можно. Так что вы хотели мне сказать?
— Я хотел сказать, что Вам лучше помочь мне выбраться из больницы, а затем просто вернуться к своим занятиям. Об остальном я позабочусь.
— Это о чем?
— О вашей памяти…- сказал я и проклял свой язык. Слава Богу, проклятия у меня нико-гда не получались. Но коли начал — договаривай. -…и о вашем начальстве.
— А что вы сделаете? Что будет?
— Вы и все остальные забудете о моем существовании. Так нужно.
— Но зачем?
Тогда я понял, что есть главный мой враг — глаза женщин. Тем более, настолько краси-вые и завораживающие. Глядя в эти глубокие карие глаза, утопая в них, я не мог мол-чать. Я отвечал на вопрос за вопросом, не думая о последствиях. Я не думал о том, что сделает с жизнью этой девушки знание, которое я давал ей. Слово за слово я рассказал этой странной теплой девушке все о Семи Знаках, несущих Силу Истинных, о Черно-книжнике Мадроке, решившем скопить всю Силу в своих руках, чтобы перевернуть Мир и Бога. Я рассказал Кошке все о Светлом Братстве, сплотившемся против Мадрока. Рас-сказал все о том, как Братство взяло под охрану гору Иксоду, хранящую в себе все семь Знаков.
— Мадрок решил начать с самого полезного для него камня и самого юного Светлого. Он начал с меня.
— Так это он тебя так? — моя Кошка сидела на стуле возле кровати, на ее лице висела за-думчивость. Мы успели перейти на «ты».
— Он. — Я попробовал перевернуться на бок и поморщился от боли. — Перехватил меня на пути к моей Обители, еле ноги унес.
— Обитель?.. Это что, замок с башнями и рвом? — Ее глаза загорелись огнем восторга. Девушка не на шутку поверила, что у меня есть замок.
— Нет, если бы. — Я улыбнулся. — Маги называют Обителью место их проживания. Оби-тель отличается от обычной квартиры только наличием Магической Защиты. — Я огля-нулся вокруг. — Я мог бы устроить тут временную Обитель, но у меня слишком мало сил. Да и кроме того… — Я вдруг почувствовал холодок в голове, будто по черепу гуляет ве-терок. Моментально выставив защиту для Знания, я мысленно поинтересовался: «Кто ты?» и услышал в ответ тихое рычание: «Жди, Светлый. Я иду». «Иди, Мадрок, Знак у меня — попробуй возьми!» — ответил я и, найдя его канал, прекратил связь.
— Что случилось? — взволновалась Кошка. Она подумала, что мне стало плохо.
— Все нормально за исключением одного. Ты уверена, что хочешь знать? — Я снова уто-нул в ее глазах.
На мгновение задумавшись, она кивнула.
— Да.
— Мадрок идет сюда.
— Боже! Что же делать?
— Тебе — бежать отсюда. А мне — просто ждать.
— Нет! — Девушка резко встала и подошла к двери. Затем повернула ключ в скважине, подошла к окну, закрыла его, задернула шторы. — Я не уйду отсюда, а сюда никто не войдет.
— Глупенькая, Мага не останавливают простые стены. А тем более Чернокнижника. Ухо-ди, пока не поздно.
— Нет, я не брошу тебя одного. — Ее аура окрасилась в нежно-розовый цвет. Из общего узора ее ауры вытянулась одна тонкая Нить Силы и поползла ко мне. Это было удиви-тельно. И то, и другое. Розовая аура — аура любви. Управление Силой хотя бы на под-сознательном уровне — незаурядные способности к Магии. Она любила меня и пыталась защитить от приближающейся опасности. Аккуратно, не оказывая сильного сопротивле-ния, я вернул линию на место, в общий узор. Не трать силы, девочка, они могут приго-диться.
— Пойми, когда он придет сюда, я не сдамся просто так, завяжется схватка. И если я буду достаточно силен и искусен, я заставлю его попотеть. Так вот если ему будет трудно, он не побоится хлебнуть твоей жизни. Убить смертного для Чернокнижника — не сложная затея. Он просто высосет твою энергию и направит ее против меня. Ты ведь не хочешь, чтобы он победил?
— Нет, не хочу. Но…
Она не успела договорить. Удар страшной силы заставил заскрипеть петли двери, ветер бешенным порывом разбил стекла окна, шторы поднялись до самого потолка.
— Ну вот, дождались! — закричал я через ветер. Учинившийся беспорядок каким-то обра-зом добавил мне немного сил, и я смог сесть на кровати. — Спрячься за мной!
На этот раз Кошка не стала перечить — жить хотят все. Она бросилась на кровать и спря-талась за моей спиной. Я обернулся и вложил в ее ладонь Знак Чернокнижника.
— Если меня не станет, не отдавай ему это. Любой ценой.
— Д-да, конечно… — она запиналась, то и дело поглядывая на выгнутую дверь за моей спиной. — Я люблю тебя! — И она поцеловала меня в губы. Это тоже придало сил.
— Спасибо, милая. Я тоже люблю тебя. А теперь посмотрим, кто к нам пожаловал.
Дверь не выдержала второго удара. Я думал, что она вылетит от первого, но видимо Чернокнижник был чем-то ослаблен. Это радовало. Отлетев в противоположный угол комнаты, и ударившись об стену, дверь впустила в палату туман. Тонкие его струйки по-текли над полом. Я вытянул вперед левую руку с Шаром Силы и мысленно приказал ему раскрыться. Во все стороны хлынул свет, туман сначала резко отдернул щупальца, а по-том повалил с новой силой. Чернокнижник не ожидал такого отпора, но и сам отступать не собирался. По моим рукам потекло тепло, добралось до головы, последняя стала чис-той и ясной. Тепло разлилось по телу, все оно стало легким и в то же время похожим на сжатую пружину, готовую разжаться в любой момент. Я был полон сил и готов к бою. Свет вокруг сжался до клинка в моей правой руке и плети в левой. Клинок был обоюдо-острым с красивым узором рун, текущим по лезвию. Плеть была крепче воловьих жил и иногда искрила. Я размахнулся и хлестнул плетью по ближним ко мне отросткам тумана. Раздался резкий нечеловеческий визг. Любому смертному просто показалось бы, что это кричит туман, и он бы улыбнулся от подобной метафоры, а я знал, что это на самом деле так. Я хлестнул еще раз. Туман стал наступать еще быстрее — Чернокнижник был явно разозлен. Ослаблен и разозлен…Чем?
— Хватит убивать своих слуг, Мадрок! — Крикнул я, не обращаясь ни к кому конкретно. Но я знал, что он меня слышит. Секундой позже он вошел в дверь.
Я видел его не в первый раз, и никакого впечатления на меня его внешность не произве-ла. А вот Кошка тихо ахнула, увидев его. Перед нами стоял мальчик лет этак десяти с белокурыми волосами и большими черными глазами. Мальчик был одет в черный бала-хон, в его руке красовался короткий черный ятаган.
— Не смотри в его глаза. — Сказал я, обращаясь к Кошке. Она поняла и «угукнула» за спиной.
— Отдай мне Знак, Кориф, и я убью тебя быстро. — От голоса мальчика Кошка ахнула еще раз. Да уж, встретить Черного Мага — зрелище не для слабонервных. Его голос был ка-ким-то нечеловеческим, низким, смешанным с рокотом извергающегося вулкана, с нот-кой крика птиц…в общем, это было что-то.
— Прости, Мадрок, но тебе придется его забрать. Или просто уйти ни с чем.
— Ну уж нет! — Мальчик мотнул головой и воинственно потряс мечом. — Я отберу Знак, а потом медленно выпью кровь сначала из нее, что ты мог это видеть… — Он указал паль-цем на Кошку, и мое сердце сжалось в гневе. Все мышцы напряглись с новой силой.
Договорить он не успел. Сделав резкий шаг вперед, я хлестнул его плетью по ноге в на-дежде захватить ее, но он взмыл на метр над полом и, выставив вперед черный крюк ята-гана, метнулся ко мне. Я отбил клинок в сторону и тоже поднялся в воздух. Зачем мы оба тратились на левитацию, я не понял даже потом, в спокойствии. Два тела носились по палате, я не пускал его к Кошке, все время висел между ними. Я взмахнул плетью еще раз, пытаясь задеть его голову, но он поймал длинный язык плети рукой…и завыл от бо-ли. Идиот! Какой ты Чернокнижник, если хватаешь руками оружие Светлых? Резким движением я оказался рядом с ним и, отбросив плеть, вступил в ближний бой. Воздух гудел от колдовского металла, разрезавшего его слои то там, то тут. Мадрок начал насе-дать на меня, я взвихрился веерной защитой. Вокруг меня будто вырос кокон из металла. Однако Мадрок был десятилетним юнцом только снаружи — почему-то ему нравился именно этот образ — на самом деле же он был искусным бойцом и еще более искусным Магом. И я убедился и в первом, и во втором. Я на миг ослабил защиту и сделал выпад. Но и этой секунды хватило мальчику, чтобы, закрутившись волчком с горизонтальной осью, несколько раз оцарапать мою руку лезвием ятагана. Чернокнижник знал, что де-лал. Он поранил руку как раз в местах, где крупные сосуды расположены ближе всего к коже, а также где Нити Силы входят в тело. Раненую конечность разорвало болью, рукав больничной рубашки, намокший от крови, прилип к телу. Это было доказательство его бойцовских умений. А затем последовало доказательство его умения колдовать. Все мое тело стало ослабевать, в костях появилась ноющая боль. Разом запульсировали болью все зубы. Я рухнул на одно колено и закричал.
— Кричишь, Светлый? Тебе больно? — раздался вверху злой и торжествующий, совсем не человеческий голос. — Что ж, проси у меня пощады и прикажи своей наложнице отдать мне Знак Чернокнижника. Быть может тогда я просто отдам ваши мерзкие душонки Дья-волу.
«Наложница?! Ах ты маленькая сволочь! Да за нее миллион таких тварей, как ты, отдать не жалко!» — примерно такие мысли метались в моей голове. Я поднял неимоверно тя-желую голову и посмотрел прямо в глаза Мадроку. Кое-как борясь с нарастающей бо-лью, я медленно намотал плеть на клинок меча, держа и первое, и второе за рукояти. На-чался колдовской бой. Я забыл о боли, забыл о Мире, о больнице, о Знаке, даже о Кошке. Передо мной сейчас стояли только два черных глаза. Нет никаких целей,- только чтобы не было этих глаз! А навстречу мне из глаз Чернокнижника разворачивались две пропас-ти, щелкающие пастями и норовящие сожрать мою душу. Наплевать на душу! Лишь бы не было этих двух глаз. Я почувствовал, что Мадрок напрягся, его аура сгустилась, стала искрить. В его глазах проблескивали кроваво-бордовые молнии. У меня вдруг начала кружиться голова — он одолевал меня. «Боже, что же это такое?! Меня рвет на куски мальчишка!» Хотя внутри он совсем не молод, просто так мне легче думалось. Его взгляд еще стал еще более холодным и острым. У меня началась резь в глазах. И вдруг он отвел взгляд. Лед в его глазах внезапно растаял, вместо него появился страх или по крайней мере настороженность. Он отвел глаза. Я не мог в это поверить! Он сдался, от-вел глаза! Хотя, стоп! Почему это Мадрок вдруг сдался? Нет, что-то его явно побудило к такому поступку. Только сейчас я заметил вокруг сияние, исходящее откуда из-за моей спины. Я обернулся.
То, что я увидел, врезалось в мое сознание навсегда. На кровати, скрестив ноги, сидела Кошка. Ее руки были вытянуты вперед на уровне пояса, ладони сложены «лодочкой». А в нескольких сантиметрах над ее ладонями, испуская ровный свет, вращался в воздухе Знак Чернокнижника. Змейка колдовского металла на камне горела оранжевым пламе-нем. Я слегка напряг свои Нити Силы, чтобы увидеть ауру девушки. И не ошибся в ожи-дании чего-то особенного. Узор ее ауры все время менялся, все Нити были в движении. Иногда одна или две из них выныривали из общего потока, взвивались над всей этой без конца плетущейся красотой и снова ныряли обратно. С Кошкой творилось что-то очень сложное для объяснения, что-то небывалое и необычное, что-то…очень знакомое. И вдруг я вспомнил. Память вспыхнула чистотой всезнания…и я просто остолбенел от то-го, что понял, что происходит с моей любимой. Самоинициация. Самопосвящение в Ма-ги. Или нет?.. Или не «само»?
— Камень… — Тихо проговорил Мадрок своим скрипящим голосом. К счастью этот идиот отличался привычкой мыслить вслух. — Ее посвящает камень! Она Магом становится! Черт!
Он резко вытянул левую руку вперед, на ладони сгустилась Тьма, образовав четырехко-нечную метательную звездочку. Мальчик что-то шепнул, и звездочка вспыхнула зеле-ным пламенем. «Оружие Абадонны*!» — пронеслось вихрем у меня в голове, и в тот же миг Чернокнижник метнул свое оружие в Кошку. Я вырвал целый поток Нитей Силы из узора своей ауры и направил его на сюрикен. Нити мгновенно достигли цели и опутали металл, не давая пролететь еще дальше. Движимая волей Мадрока, звездочка не падала, а пыталась вырваться из сплетения моей Силы. Я возвращал в общий узор Нити, кото-рые сюрикен смог перерезать, и посылал в бой новые. Скоро я ослабел. Моя аура была вся в дырах, кроме того сказывалось мое больничное положение — я все-таки не так дав-но был при смерти. Я держался из последних сил. На миг оторвав взгляд от Оружия, я увидел, что силы Чернокнижника тоже иссякают. Он стоял, вытянув руку к звездочке, все его тело уже тряслось мелкой дрожью. Но я держался, держался…и не выдержал. Последние Нити мои разорвались, меня прошибла боль, а сюрикен метнулся к Кошке. Меня отбросило к стене, меч и плеть выпали из рук, я мог только наблюдать…
Черной молнией мелькнула звездочка…Широко распахнулись мои любимые глаза… Нить Силы, вырвавшись из общего узора, наотмашь, будто плеть, разрубила Оружие Абадонны на две бесполезные половинки. За окном землю ударил гром, небо рассекла молния, в палате мигнул и погас свет. На миг вокруг была только темнота. Затем еще одна молния ударила в дерево за окном. В свете вспыхнувшей древесины я увидел Мад-рока в его истинном обличии — какое-то рогатое подобие жука-богомола (как это ни странно). И я увидел Кошку — она сидела все там же, все в той же позе…камень кружил-ся уже с такой скоростью, что можно было различить только светящуюся сферу…а за спиной у девушки трепетали под напором ветра два больших красивых крыла…или это лишь игра теней? Лицо Кошки было напряжено, и я вскоре понял почему. Она сражалась с Чернокнижником. Пучок Нитей исходил из Знака Чернокнижника и пытался оплести собой всю ауру чудовища-богомола. Нити схлестывались в воздухе, рубили друг друга, упавшим на помощь спешили другие. Будто два виноградных куста борются, оплетая врага своей лозой, так же боролись сейчас два Мага. Мадрока окружило алое свечение, которое начало потихоньку продвигаться в сторону камня. Я лежал на полу, мое тело сковала боль, моя аура была изорвана, я не мог поверить своим глазам. Кошка вытягива-ла душу Чернокнижника и отдавала ее Знаку! Я, собрав остатки сил, снова бросился в бой. За меня дралась моя любовь, и я не собирался оставлять ее без помощи! Онемевшей рукой я нащупал Плеть Света. Она почти погасла, находясь без подпитки Хозяина. Я сжал ее в руке и послал ей половину оставшейся у меня Силы. Плеть засветилась ярче. И все оставшиеся силы я вложил в один единственный удар. Я взмахнул плетью и ударил по мохнатой ноге Мадрока. Плеть оплела ногу, чудовище взвыло. В тот же миг его душа, представлявшаяся алым сиянием, метнулась и исчезла в недрах Знака Чернокнижника. Аура Кошки свернулась, узор восстановился. Ее тело обмякло на кровати, камень упал в ладони, глаза закрылись. Я поднялся и подошел к ней. «Нет! Только не это!» — подумал я и тут услышал тихое сопение. «Фух!.. Ну Слава Богу!». Моя милая потратила слишком много сил и теперь восстанавливалась во сне. Я аккуратно укрыл ее одеялом, посмотрел на догорающее за окном дерево, и сел на пол в углу рядом с кроватью. Облокотившись на стену, закрыл глаза и расслабился… Теперь можно отдохнуть. Нам все равно больше нечего делать. Только обустраивать свою жизнь и ждать следующего безумного Черно-книжника…
С этими мыслями я заснул…
*Абадонна — (Аваддон) от еврейского «разрушение, гибель» — ангел смерти и разрушения.
Dнепропетровск
21–23.01.2004
