Алекс Пелагін / Изольда

Изольда    «Ту девушку, что жалости не знает,
Люблю я безответною любовью,
И сердце так печально замирает,
Ведь в мире нет страшней любовной боли…»
Корни — Изо Льда

Сотнями голосов пела гроза. Тысячами интонаций говорила она о Льде и Пламе-ни — извечных врагах. Барабаном бил гром. Струны дождя немилосердно хлестали зем-лю. Ветер пел о чем-то грустном и далеком, но это «грустное и далекое» скоро должно было случиться. Почему-то так казалось всем слушателям этого эпического, всемирного концерта. Концерта, единственным музыкантом в котором была гроза…

Почему-то так казалось и стройной девушке с золотом в волосах и глазах. Плавные линии искусительных бедер казались мазками чьей-то гениальной кисти… Красивая шея манила к себе… Высокая грудь казалась недостижимой мечтой… Упругие ягодицы жда-ли страстного прикосновения… Милое лицо жаждало поцелуев и ласки… Темный силуэт изгибался на фоне огромного окна высокой башни. Юное тело металось в неведомом экстазе по настилу из шкур белых медведей. Девушка обжигала холодом страсти.

Страсти Ледяной.

Страсти к Грозе, и никому больше…

Она упивалась Силой, которую вливала в нее безумная буря. Владыка морозных вет-ров и оглушительных громов, Безумная Богиня Шторма отдавала этой юной девушке все, что имела сама. И девушка с благодарностью принимала все. Все, что имела Гроза, все от власти над легкими облаками до Заклятого Слова Смерча, все это бурным пото-ком вливалось в соблазнительное тело молодой пантеры.

Хотя нет, скорее Снежной Тигрицы.

Девушка принимала все с благодарностью. В жертву за Знание она приносила свой экстаз… Эмоции и жизненные силы в обмен на власть. Она в этом Мире отдавалась только одному существу — Грозе и больше никому.

О, сколько было их, горе-претендентов на сердце и тело юной Поклонницы Бури! Одни сворачивали со скалистой дорожки к ее башне, только завидев на знаке ее прозви-ще. Иные же доходили до грозного вида здания, входили вовнутрь… А затем либо ухо-дили целыми и здоровыми, но несолоно хлебавши, либо почти достигали цели и уходили в жертву Северным Ветрам.

Изольда* Холодное Золото не знала жалости.

Гром барабаном бил по ушам. Струнные переборы дождя вспарывали, казалось, саму реальность. Хотя, что есть реальность? Пение ветра пробирало холодом насквозь. Но ты упрямо шел вперед, к той башне, чьи шпили щекотали толстые животы грозовых туч, будто раззадоривая тех пролить на землю все, что у них есть.

А ты все шел, упрямо шел вперед, и глаза твои горели Всепожирающим, Всесогре-вающим Пламенем. И никто, если бы кто-то и наблюдал за этой тропой, никто не понял бы, что это идешь именно ты. Любой увидел бы только движущийся вперед столп пара, подпирающий собой небосвод.

Капли дождя падали на тебя, рвали твою одежду, льдинками царапали лицо, и лишь бессильно злобно шипели, испаряясь. Столп рос. Снег кипел под твоими ступнями, твои следы — опаленная земля. А ты все шел. Морозный ветер грозил сорвать с тебя оранже-вый плащ…и, превратившись в мягкий поток теплого воздуха, уходил прочь, чтобы вер-нуться с новыми силами.

Столп пара приближался к башне Холодного Золота.

И страстное тело хозяйки башни вдруг оборвало безумный танец сексуальной агонии. Изольда на какое-то время застыла, сидя на коленях, опершись на руку и склонив голову. Будто прислушивалась к чему-то. Она медленно подняла голову, дождь золотых волос пролился на женственные манящие плечи. Расправилась ровная спина, слегка прогну-лась назад, вздох всколыхнул обнаженную грудь, еще помнящую ласки Грозы и страст-но желающую продолжения. Губы-искусительницы выгнулись в удовлетворенной улыб-ке.

— Мы не одни, моя Богиня. — Произнес тихий мягкий голос.

Ты подошел к двери и постучал три раза, громко и настойчиво. Разъяренный вой вет-ра был тебе ответом. Верный знак. Зверь охраняет Хозяйку. Так вот она какая, башенка-то.

Ты представлял все по-иному. Цепные Северные Тигры и Медведи около дверей, Ду-хи-Хранители, ловушки и пропасти, а в конце этого испытания — желанный бутон красо-ты и страсти — Поклонница Грозы и Льда, Изольда со странным прозвищем Холодное Золото.

Ты толкнул дверь и был готов увернуться от отравленного или заколдованного дро-тика. Но ничто не потревожило полотна Тьмы, расстелившегося перед тобой. Ты шепнул Слово и бросил во Тьму частичку своей Силы. Цветок фейерверка расцвел перед тобой, осветив небольшое помещение, оленьи шкуры на стенах, и винтовую каменную лестни-цу чуть поодаль. Ты ступил на первую ступень, изморозь на камнях зашипела от твоей близости. Ты пошел вверх…

Кожаные ремешки легли на упругое молодое тело, серебряная нить сжала в своих объятиях водопад волос…и седой клинок, гневно шелестя металлом, явно недовольный своим внезапным пробуждением, выскользнул из ножен. Рукоять легла в нежную, но твердую и решительную руку.

Лестница закончилась. Ты вышел на небольшую круглую площадку. Рядом с тобой находились три тяжелых деревянных двери. На твоем оголенном плече зашевелилась вытатуированная Огненная Саламандра. Рисунок Магов яростно зашипел в сторону той двери, что была справа. «Опасность справа, Хозяин» — пронесся в твоем мозгу шипящий голос Татуировки-Хранителя. Ты закинул руку себе за спину и нащупал рукоять, обтя-нутую кожей. С тихим гулом Клинок Феникса выпорхнул из ножен, крепящихся на тво-ей спине. Ты поднял меч в боевую стойку, подошел к двери и прислушался.

Ничего не услышав, ты коснулся двери, чтобы открыть ее…и чуть не был прибит дверью к стене. Четкое движение отбросило тебя, ты приземлился на согнутые ноги, клинок отведен назад. В глаза ударил ледяной порыв ветра. Тебе на встречу метнулась сосулька размером и остротой с нож…и растаяла у самого твоего лица. Ты встал в пол-ный рост и уверенным шагом направился к двери, не теряя боевой стойки.

Он появился в зале, выйдя из пара, клубящегося за дверью, и остановился, глядя на Изольду. Он, очередной претендент на сердце и тело юной Тигрицы. Что ж, первый тест он прошел блестяще — ни царапины на волевом загорелом лице. Он вошел, держа меч лезвием вверх,- выказывая агрессию по отношению к хозяйке…

— С боем к девушке в покои? — Насмешливо спросила Изольда.

Он знал, что Изольда опасна, намного опаснее, чем выглядит, но меч опустил. Он взглянул красавице в глаза, и ее обдало жаром. Красные круги поплыли перед глазами, вдруг стало невыносимо душно…

Она сидела на троне, сложенном из каменных глыб. Из-за ее спины лучами ледяного солнца выглядывали острые ледяные конусы. Холодное Золото была затянута в сеть ко-жаных ремешков. Рядом с троном был воткнут в щель пола Клинок Льда. Ты узнал ле-гендарный меч с первого взгляда, его обоюдоострое лезвие было богато симметричными углами, будто настоящий осколок айсберга.

Девушка на троне насмеялась над твоей осторожностью (или страхом?) и заметила, что ты вошел с поднятым клинком. Ты перехватил рукоять меча так, чтобы его лезвие смотрело в пол, но в ножны не спрятал.

— Ты пришел, чтобы овладеть мной, не так ли? — Изольда перешла сразу к основной теме. Ее голос незаметно дрожал — непонятный жар во всем теле пронизывал мышцы и мозг раскаленными иглами…

— Именно. — Ответил парень. Выведя меч из боевого положения, он теперь медленно шел вдоль круглой стены, рассматривая хозяйку башни. Его голос был громким и отчет-ливым, будто звук призывного рога горных народов, и теплым, как топленое молоко. «Молоко! Почему ты вспомнила это? — одернул девушку властный внутренний голос. — Я…Я не знаю!» Холодное Золото была в смятении. Но силы быстро вернулись к ней. Глаза ее вновь ожесточились, рука сжала каменный подлокотник трона.

— В таком случае, я хочу знать твое имя, воин! — выкрикнула Изольда чуть громче, чем следовало, но это лишь придало ей уверенности.

Он вдруг остановился, его руки лежали на эфесе меча, стоявшего перед ним, голова была опущена вниз. Из плиты рядом с ним рванулись вверх два седых локона дыма — предвестники так и не родившегося огня.

— Я не воин… — произнес он тихо и поднял глаза. Его лицо сейчас было таким милым, таким нежным, таким…

«Прекрати! Ты что несешь! — воскликнул голос где-то в мозгу»

А он смотрел в глаза Холодного Золота так, как не смотрел еще никто.

— …а зовут меня Флейм.

Девушка на троне протянула руку и положила ладонь на гарду Клинка Льда, будто поглаживая ее. Во всяком случае, тебе показалось, что меч заурчал, подобно кошке. Ты стоял и просто смотрел на нее, просто наслаждался совершенством ее красоты. В твоих мыслях уже складывались целые поэмы и легенды о ней, хотя ты точно знал, что тебе придется драться.

Драться за нее.

Хуже того, драться придется с ней.

Святые Огни Алтарей! Да выпустите сюда хоть Пещерных Драконов, хоть стаю По-луночных Волков — живую легенду-ужас лесов Мрака — и ты без сомнений и колебаний расправился бы со всеми! Ты прикончил бы каждого, кто усиленно пытался бы поме-шать тебе овладеть ею…

Нет!

Не овладеть — стать близким.

Только не овладеть! Ты отлично знал, что такое быть птицей в клетке. И не желал этого никому.

— Ты не воин, Флейм, — произнесла Изольда, — и это твой выбор. Но, идя сюда, ты должен был знать: для того, чтобы обладать мной, ты должен победить меня в бою.

— Я знаю это, Изольда. — Произнес ты с явным сожалением в голосе. — Знаю, и не хо-чу этого.

В ее глазах ты прочел безграничное удивление, какую-то мизерную долю страха и…лучик надежды.

Через миг в ее глазах цвета золота была только злоба и жестокость.

— Ты боишься, Флейм? — выкрикнула она с насмешкой.

— Нет.

— Тогда ты будешь драться.

— Я не хочу владеть тобой. — Ты посмотрел в ее прекрасные глаза.

— Ты будешь драться, хотя бы потому, что пришел сюда!

И мышцы ее совершенного тела напряглись так, что это смог увидеть даже ты. Еле слышно прошелестел ее меч. И она прыгнула.

Прошла всего какая-то секунда, и вот она уже в воздухе, нависает над тобой. Клинок Льда довольно шипит, рассекая воздух в преддверии новой жертвы. Красивое тело Изольды изогнулось в молниеносном прыжке. Еще миг, и она разрежет тебя пополам.

Еще миг…

Холодное Золото так и не поняла, что случилось тогда. Выхватив меч из каменных ножен, она прыгнула к Флейму. Через секунду жадное лезвие ее Клинка должно было впиться в его могучее тело. И тут ее резко отбросило назад, она упала на холодный пол, рука с мечом безвольно опустилась на плиты. Изольда подняла глаза вверх и увидела его. Он стоял, закрыв глаза и выставив правую ладонь вверх и вперед — точно навстречу атакующей его девушке. На его лице застыло спокойствие.

Он открыл глаза и посмотрел на свою желанную. В его взгляде читались сострадание и обеспокоенность — не перестарался ли.

— Изольда, мне неприятно было делать это. — Сказал он тихим грустным голосом. — Я не хочу повторения…

— Ты будешь драться… — Прорычала Хозяйка каким-то чужим голосом и снова бро-силась к своему противнику.

Удары и выпады посыпались на тебя ливнем. Ты не атаковал в ответ — только защи-щался. Ты отступал шаг за шагом, двигаясь по широкому кругу.

Иногда время будто замедляло бег и ты видел все отчетливо и ясно.

…Два меча скрестились у твоего плеча: Клинок Льда, пытающийся снести твою го-лову с плеч, и Клинок Феникса, хранящий хозяина. Ее лезвие скользит по твоему, искры снопами разлетаются в стороны, а Изольда уже делает широкий шаг, обходя тебя сзади, намереваясь ударить с другой позиции…

…Тьма в глазах, летящие со всех сторон атаки…

…Серия рубящих ударов осыпалась на тебя лесенкой. Ты отбил все их и вдруг по-чувствовал, как бритвенноострое лезвие скользит по твоему спинному доспеху. Секун-дой позже твой оранжевый плащ осел на пол и застыл куском мертвого пламени. Холод-ное Золото замерла на миг и начала новую атаку…

Изольда наносила удар за ударом, но ни один из них не достиг цели. Один лишь раз ей удалось пробить оборону Флейма, но его доспех был слишком крепок. Клок огня, пламенная материя стала ее трофеем. Холодное Золото была в ярости и растерянности. А где-то в глубине ее души кто-то светлый и нежный радовался, что Изольда не может ра-нить и, тем более, убить этого прекрасного…

«Заткнись! — прикрикнула Гроза на радующуюся душу. — Убей, убей его, Изольда!»

Так вот, кто мой внутренний голос! Мысль мелькнула в голове Хозяйки башни, и ис-чезла в грозовой туче. А удары продолжали сыпаться. Изольда ныряла под его клинок, и била, била, била!.. Она отбивала лезвие в сторону, она металась вокруг него, как голод-ная тигрица мечется кругами вокруг дерева, на которое залезла вероятная жертва. Странно, что дерево было не под силу тигрице, она не могла залезть на него.

Выпад, скользящий удар, рубящий сверху, слева… В один момент девушка поймала себя на мысли, что Флейм не сдвинулся с места. Он только крутился вокруг себя, ловя клинком ее удары.

Ты отбивался от нее, как мог. Ты отбивался долго, ты терпел. Но терпение, в отличие от твоих сил, было не безграничным.

Тебе надоело доказывать ей, что бой — не выход.

Тебе надоело хладнокровно отбивать ее яростные атаки.

Тебе надоело…

Ты улучил нужный момент и вдруг резко перешел в нападение.

Нападение — захват — удержание.

Так учили тебя в Школе Войны. Школа дала свои плоды. Во всех Трех Мирах не бы-ло равного тебе бойца. Ты не был воином, но ни один из тех, кто им являлся, не смог бы справиться с тобой. Изольда попятилась, защищаясь. Она была шокирована. Еле успевая отбивать твои точные и аккуратные выпады, она рычала бешеным зверем.

Ее лицо в эти секунды было сценой для мастерской театральной игры чувств и эмо-ций. Недоумение сменялось яростью, ярость — обреченностью, обреченность — гневом. И лишь иногда на сцену на миг выскакивала детская, озорная радость. Однако тут же исче-зала, чтобы появиться опять чуть позже.

Сейчас все решится…

Ты выбрал подходящий момент и ловко нырнул под удар Изольды. Лезвие Клинка Феникса метнулось вперед, сделало несколько мимолетных движений. Ты дернул меч к себе, сделал шаг назад и бросил Клинок в ножны.

Она стояла перед тобой замерев в потрясении. Ее глаза были округлены и смотрели прямо в твои. Она опустила меч и просто стояла перед тобой. Через несколько секунд неподвижности ее кожаные ремешки пришли в движение. В их сети обозначились три точных разреза: два впереди и один, ты знал это, на спине. Сплетение кожи развалилось на три куска и сползло по бархатному телу на пол, замерев у ног хозяйки убитым зверем. Она стояла обнажена. Ты внимательно пробежал по ее телу взглядом и незаметно вздох-нул с облегчением: разрезая одежды, ты не повредил саму Хозяйку.

Нападение завершено. Остались захват и удержание.

— Я должен был остановить тебя, Изольда. — Ты подошел на шаг к ней. Ты давно все продумал, и эту речь в том числе. Она следила за тобой красивыми глазами, полными удивления. — Я не хотел драться с тобой не потому, что я не воин. Я не хотел и не хочу этого впредь потому, что могу драться за тебя с кем угодно, но не хочу драться с тобой.

— Н-н-но… — Ее красивый голос дрожал, будто от холода. Ты прекрасно знал, что хо-лод для нее — вторая мать. Первой никто не знал, а кто знал, уже умер. — Но ты ведь дрался со мной…

— Я не хотел этого. — Мягко отрезал ты. 

— И ты одолел меня…

— Почему же?.. — Настала твоя очередь удивляться. — Ведь по легенде я должен до-быть каплю твоей крови, чтобы считаться победителем.

— Я знаю… Я решила, что ты победил меня. Ты победил меня не силой, а чем-то…другим.

За ее спиной вдруг взвился в воздух призрачный серый образ. Старуха, чье лицо ис-кажено злобой, волосы всклокочены, а во рту растут острые клыки. Она замерла позади Изольды, тряся над ней руками, раскрывая кривой рот в гневном монологе, который могла слышать лишь сама Холодное Золото.

— Нет, моя Богиня, прости, но дальше нам не по пути.

Ты внезапно начал слышать слова старухи-Богини. Гроза говорила четко и разборчи-во, несмотря на клыкастый рот. Хотя ты не думал, что это ее единственная личина.

— Золото, от меня не уходят так просто! Что значит, «нам дальше не по пути»?!! Ты влюбилась в этого бессмертного? Что он может дать тебе? А я дам тебе все: власть, Си-лу, все чего пожелаешь!

Изольда стояла не шевелясь. Лишь глубокое дыхание колыхало ее полную грудь. Ее большие красивые глаза смотрели прямо в лицо тебе, Флейму…тебе, единственному, сумевшему покорить ее…

— Нет, нет… Ты не уйдешь от меня… Нет, нет, нет… — Мелко и часто затараторила Гроза. — Я не отпущу тебя!

С последними словами призрачная старуха выбросила вперед костлявую руку. Из ее ладони вырвались две молнии и обе метнулись к Флейму. Парень резко ушел в сторону, и молнии ударили в круглую стену за ним, образовав два черных пятна. Свистнул Кли-нок Феникса, вспархивая в боевую стойку.

На кончике указательного пальца затанцевал огонек. Ты бросил его под ноги Изольде и ее вмиг окружила высокая стена пламени, полностью закрыв девушку от сражающихся Богини и бессмертного.

— Ты не отпустишь ее? — Выкрикнул ты. Вокруг старухи уже клубилась туча. — Сна-чала забери ее!

Ты взмахнул мечом и струя огня, вырвавшись из клинка, хлестнула черную тучу. Молния, изломавшись, рассекла воздух, летя тебе в ноги. Ты прыгнул вверх и взмахнул рукой, наотмашь ударив воздух тыльной стороной ладони. Пять огненных чакр** сорва-лись с твоих пальцев и оставили пять тонких разрезов на теле тучи. Ты воспользовался мигом, пока Гроза не закрыла бреши в своей обороне. Твоя левая кисть, дрожащая от на-пряжения, прошла путь от затылка к груди, замерла на секунду над сердцем и рванулась вперед, выбросив комок пламени. В полете комок развернулся, превратившись в Феник-са размером с большого ворона. Раздался пронзительный птичий крик пополам с ужас-ным визгом старухи-Богини, и птица, мелькнув в разрезе чакры хвостом, скрылась внут-ри тучи.

Флейм подбежал к огненному столбу, внутри которого стояла Изольда. Стояла не шевелясь, полностью доверив судьбу этого поединка своему…любимому. Она боялась признаться себе в этом. Она первый раз в жизни боялась. Но все же признала, что она полюбила. Окончательно и бесповоротно.

Флейм подбежал к стене пламени, на бегу щелкнув пальцами, чтобы опустить пламя. В прыжке сбив с ног Изольду, он откатился вместе с ней к стене и полуобернулся, чтобы посмотреть на тучу.

Внутри сгустка бури творилось что-то ужасное. Дело рук, вернее когтей и клюва, Фе-никса. Изольда лежала, прижатая к стене на случай чего-то разрушительного. Она при-подняла голову, чтобы посмотреть на тучу. Сделав небольшое ментальное усилие, она смогла смотреть сквозь пелену шторма. Старуха Гроза металась из стороны в сторону, а над ней навис Феникс. Птица клевала Богиню в голову, рвала когтями ее волосы и кожу, по сухим старушечьим плечам уже струилась серебряная кровь Богов. Со всех сторон в огненную птицу били молнии, свирепый ветер пытался сбить его с полета, но Феникс умело уворачивался от молний и планировал на ветру, как бы резко тот не менял на-правление.

Туча вдруг вздулась пузырем, и лопнула с таким оглушительным громоподобным грохотом, что на какое-то мгновение у обоих молодых людей заложило уши. В послед-ний момент Флейм резко отвернулся от тучи, закрыв своим телом Изольду. По его спине пробарабанили острые сосульки, мгновенно растаявшие и воспарившие вверх сизым па-ром.

Ты встал и подал руку Изольде. Легко опершись на твою ладонь, она вспорхнула и вдруг обняла тебя за шею, прижавшись к тебе всем телом. Ты был поражен. Ты положил свои руки на ее плечи, но ничего не произошло. Ты отстранил ее от себя и посмотрел в ее глаза, но в них не было сдерживаемой боли.

— Тебе… Тебе не больно? — Ошарашено прошептал ты. 

— Нет. — Она улыбнулась, обнажив белоснежный жемчуг зубов. — А разве мне должно быть больно?

— Но ведь ты лед, а я пламень! — Ты не мог поверить в это. — Все, что близко к тебе, все от снежинок до той сосульки, что ты запустила в меня — все растаяло едва достигнув меня. А тебе не больно? Не горячо?

— Нет, милый. — Она провела маленькой нежной ладошкой по твоему загорелому ли-цу. — Любовь мирит даже Стихии.

Ты сгреб ее в объятия и вы закружились на месте. Она смеялась поистине божествен-ным смехом.

А ты хохотал… Хохотал, как ребенок, которому пером щекочут пятку. Ты хохотал самозабвенно и заразительно.

Феникс сидел на подоконнике гигантского окна и наблюдал за двумя людьми, кру-жившимися в танце радости и счастья. Если бы не клюв, он бы умиленно улыбнулся.

«Наконец-то Хозяин будет счастлив.»

За окном расцветала теплая и ласковая весна.

 

*Изольда, в переводе с древнегерманского языка, означает «холодное золото» (Прим. Автора)

**Чакра — индийское оружие; маленький метательный диск с отверстием для пальца посередине. (Прим. Автора)

Днепропетровск
март-апрель 2004г.