Михайло Бєлов / Ревность

Ревность    Столик полетел к чертям,
В стену пульт от телека.
Сцена с вывернутыми карманами,
Истерика.
Пенальти ногой по звуковой плате.
Половина группы на разорванном плакате.
Двери с грохотом,
Соседи с ропотом.
Снова вот он оно!
«Ревность», Влади (Каста)   1-й день.

С громким стуком захлопнулась дверь за Ромой. Он сбежал по ступеням, не дожидаясь лифта. Побежал к киоску. Купил пачку сигарет. Разорвал полиэтиленовую обертку. Вытащил фольгу. Сигарету. Жадно закурил. Он не курил уже год…

Имя «Рома» родители дали своему сыну в честь итальянского города, в котором он был зачат во время их туристической поездки. Рома любил эту историю. И именно поэтому еще в школе в истории Рима он ориентировался, как в своей собственной жизни.

Он пошёл в художественный музей. Когда Рома был в плохом настроении, он приходил именно сюда. Подходил к картине Репина, портрету подруги детства художника. Что-то особенное было в этой девушке. То ли во взгляде, то ли в глазах. Рома мог смотреть на неё часами.

- По-моему, очень часто вы ругаетесь. — обратился к кому-то голос сзади.

За ним стоял мужчина с элегантной тростью в руках. Кроме слегка поседевших волос ничто не выдавало его пожилой возраст. На лице не было ни одной, даже самой маленькой морщинки. Но что-то странное, завораживающее было в его взгляде. Нет, это было не обаяние, как у девушки на картине. Что-то пугающее.

- Это вы мне? — спросил Рома.

- А больше, вроде, никого здесь нет. Я уже час за тобой наблюдаю. — удивительно, но обращение на «ты» не показалось фамильярностью.

- Меня Виктор, кстати, зовут. — продолжил незнакомец.

- Рома.

- Я знаю. — неожиданно ответил тот. Вопрос «Откуда?» Рома так и не решился задать.

- Так зачем вы с Никой так часто ругаетесь?

- А откуда вы знаете, как мою девушку зовут? — в этот раз уже не удержался Рома. Молчание.

- Заставь её ревновать.

- Что?

- Держи! — Виктор протянул ему конверт. — Не открывай. Просто брось в почтовый ящик. Пусть Ника найдёт.

Почему-то руки потянулись к конверту. Роме захотелось уйти отсюда. Уйти к Нике.

С Никой они познакомились почти год назад и уже полгода жили вместе. Еще первый раз услышав её имя, Рома сразу понял Никин характер. Ему представилась не греческая богиня победы, а пелевинская кошка. Мягкая, пушистая кошка, в нужный момент могущая поцарапать своими коготками. Так оно и оказалось… Ругались они, действительно, как и сказал Виктор, довольно часто. Откуда он мог знать?

- Давай послезавтра здесь же? — сказал Виктор.

- А зачем?

Снова молчание.

Рома опять посмотрел на картину. Обернулся, никого нет.

По дороге домой он решил. Попробует. Подошёл к почтовому ящику. Бросил конверт. Зашёл в квартиру. Ника бросилась ему на шею.

2-й день.

Рома, возвращаясь домой, подошёл к почтовому ящику. Проверил. Пусто. Еще, не открыв дверь квартиры, он услышал всхлипы. Он вошёл. В лицо ему полетел какой-то скомканный лист бумаги..

- Езжай к своей прошмандовке. — Мат из уст Ники Рома услышал первый раз.

- А что это?

Он подобрал письмо, развернул.

«Привет, любимый. После того, как ты уехал, я не могу спать ночами. Думаю лишь о тебе. Рома, пожалуйста, приезжай, я тебя жду. Целую, люблю. Карина.» От письма пахло каким-то знакомым, отвратительным запахом женских духов.

На столе лежал брошенный вчера в почтовый ящик конверт. «Солнышко, можно я объясню?» Рома рассказал историю про Виктора. Какой надо было быть дурой, чтобы поверить в подобное. Ника не поверила. Закрылась дверь в спальню. Эту ночь они спали раздельно.

3-й день.

Рома подошёл к картине. Никого возле неё не было.

- Ну как? — раздался голос Виктора.

- Что за чушь? — бросился на него Рома.

- Зачем ты рассказал ей эту дурацкую историю?

- А что?

- Надо было сказать: «Ну, было…Давно…До тебя». Простила бы. Зато поверила бы. А ревность лишь обостряет чувства.

«А может он, действительно, прав?» — подумал Рома.

- Могу еще один совет дать. Тебе сегодня ночью домой идти не стоит. Переночуй у друзей, где-нибудь ещё. На этот раз скажешь правду, но не бред про мужчину в художественном музее. «Мы поругались. Я не захотел идти домой». И признаешься насчёт письма.

Ушёл Виктор незаметно. Также как и прошлый раз. Сам не понимая почему, Рома послушался совета. Он зашёл в гостиницу. Снял номер. Лёг. Моментально отключился.

4-й день.

Открыл дверь в дом. Не было ни звука. Стол. Лист бумаги. Другой. Коротко и ясно. «Я ушла. Совсем».

Рома открыл шкаф. Вещей не было. Забрала с собой.

«Victory» — только теперь Рома вспомнил, что значило имя его любимой. «Виктор» — прокричал он еще до того, как увидел на полу фотографию, на которой был изображён мужчина с едва заметной сединой с демоническим (точно, демонический!) взглядом без единой морщинки на лице.