Вадим Лісовий / Тихая музыка
Памяти художникаБыл март. Четырнадцатый день,
И дождь, что, тишину пронзая,
Шумел, играл, не умолкая…
Был март. Четырнадцатый день.
Был тот, кто рисовал цветы —
Его душа, теплом согрета,
Смотрела молча на все это —
На тело мертвое владельца своего.
Был тот, кто отпевал его.
Священник был угрюм и мрачен,
Как призрак, роковая тень.
И было больно оттого,
Что не могло все быть иначе
В тот март. В четырнадцатый день.
Август 1988
Посвящение осени
«Осеню себя осенью …»
И. Северянин
Ты чаруй меня, осень, обманывай,
Осыпая листвой, уводи
В сумрак утра, объятый туманами,
В край, где тихие
Твой чертог — разноликий и пламенный
Мне дороже, чем лета собор.
Как икона, как вещее знаменье
Твой прекрасен багряный простор.
На рассвете марево зыбкое
Озаряет лесной полумрак.
Даль поет петушиной улыбкою
И прерывистым лаем собак.
Пробужденья блаженство осеннее…
Разгорайся же, день, скорей!
Утро счастья, любви, упоения
И нелепых наших затей.
1992
* * *
Ограда fazenda… Ступени… И тьмы
Вечерней легенда…
У лета взаймы
Возьму на прощанье
В забытом краю
Печалью омытую
Музу мою,
И утро в росе,
И последнюю боль,
Что я ощутил,
Расставаясь с тобой,
И горы, и реки,
Неделю и век —
Все, что только может
Взять человек.
«Не бойся, не страшно! — скажу тебе я. -
Ведь мы не рабы
Под крылом Бытия,
А птицы, которым
Нужно лететь,
На небо и землю
Спокойно глядеть.
Весь мир наш — из мнений
И домыслов. Тех,
Что в жизни сулят нам,
Порой, не успех,
А битву. А в ней
Лишь кто смел — победит.
И Время устало
Сквозь звезды глядит.
Ограда fazenda… Ступени… И тьмы
Вечерней легенда…
1992
Романс
Возможно ль отразить
В усталом бледном звуке
Всю боль, что без конца,
Без края, без оков,
Издалека, сквозь тьму
Протягивает руки,
И пожирает нас
Бездонностью зрачков…
Нет, нас не увлекут
Ни звездной сети путы,
Ни пламенный восторг
Возлюбленных очей:
Судьбой отведены
Для счастия — минуты,
Для боли — долгий век
Мучительных ночей.
Бессонница — мой друг,
Слепое наважденье.
Пускай в ночи горит
Костер нелепых дум!
Изведав до конца
Мятежное мученье,
Вдруг ясность обретет
Мой беспокойный ум.
Я верю: ночь пройдет,
И тьма, как сон исчезнет,
И небо позовет
Заветной синевой.
Но призрак не умрет —
Лишь только смолкнет песня,
Он свой немой покров
Расстелет надо мной.
Март 1992
* * *
«Вот комната эта - храни ее Бог …»
Б. Окуджава
Здесь призвано все вдохновлять:
И стены, и сад за окном,
И два ледника под стеклом,
И время, идущее вспять.
Здесь осень небрежно пасет
Медлительных желтых овец,
Покуда зима, наконец
Метельную песнь не споет.
Здесь есть островки тишины,
Рассветное небо. Вдали
Мерцающих звезд корабли,
Несущие милые сны.
Здесь — вечность, здесь — Бог. Я опять
Под мирным и тихим крылом,
Где время, идущее вспять,
И два ледника под стеклом.
Май 1992
Ноктюрн
Есть сад, в котором спор
Ведет листва с прибоем,
Где нежная сирень
И птичьи голоса.
Там слышится Шопен
В далеком шуме моря,
И лестница ведет
Как будто в небеса…
Созвездия кружат
В немом печальном танце —
Не им решать за нас -
Кто прав, кто виноват.
И лунные лучи -
Мечты моей посланцы,
Скитаясь по земле,
Не ведают преград.
Брожу в ночи как тень,
Безумный и влюбленный,
И властвует тоска
Над разумом моим,
И сердце хочет петь,
Но голос утомленный
Способен лишь на стон -
И я утешусь им.
Как долго можно так
Страдать, желать, бороться,
Мечтать, любить, терять
Приобретённый дар,
Прощать грехи тому,
Кто над тобой смеется,
И снова разжигать
В груди своей пожар?
Нам ближе царство грез:
Порой, прикосновенья
Обычнее ветров,
Что веют над землей.
Но, вспоминая их,
Мы плачем с наслажденьем,
Пытаясь возвратить
Видений светлых рой.
Есть истина в мечте:
Так в пламени рассвета
Мы видим крылья птиц,
Дарящих радость нам.
И вновь звучит Шопен;
Пленительное лето,
Как лестница, ведет
К манящим небесам.
* * *
«В каждой мимолетности вижу я миры …»
К. Бальмонт
В лунном свете, в дивном свете
Проплывают облака,
Как из бездны, из столетий
Возвращаются слова,
Вереницы многоточий,
Страсть и вечная тоска,
Трепет моря, бархат ночи
И шуршание песка.
Я играю в сочетанья
Чувств и легких миражей,
И выстраиваю зданье
Без дверей и этажей.
Здесь бы жить, но возвращенье
Неминуемое ждет
В мир сомненья и забвенья,
В мир, где все наоборот.
В лунном свете, в дивном свете
Оживают вдруг слова,
Не заметишь на рассвете,
Что окончена глава …
Что же может быть блаженней,
Чем, в игре, знакомой нам,
Из стихов и сновидений
Создавать прекрасный храм?
Август 1992
* * *
Дрожал рассвет, просил пустить погреться,
Бледнела ночь, и звезды угасали.
Стоял апрель, но не успел одеться
Нагой каштан в свой изумрудный саван.
Его ветвей причудливых гравюра
Запечатлелась вдруг в оконной раме.
Плясали грациозные фигуры
На небосвода дымчатом экране.
Звучало все: квадрат двора унылый,
Скворцы на крышах,
Исполненный любви и упоенья.
А
Маячил свет немого пробужденья,
Но паутина снов не улетела …
Март 1995
Пастораль
Деінде, не у нас в Європі
Тече широка, як Дніпро, ріка.
На березі її
Цвітуть над річкою біляві вишні,
Пасуться на травичці корівки.
Дівчата веселяться, з ними Крішна,
Вечірнє небо й широчінь ріки.
Панують у повітрі тиша й спокій,
Лунає сміх і чарівні пісні…
Ото чкурнути би туди з Європи!
Та жаль, це можна тільки уві сні…
Серпень 2005