Сергій Планоядов / ПРИЗРАК ГОРЫ

ПРИЗРАК ГОРЫ

Я выполз из уютной лисьей норы, где проводил затопленные дождевой водой ночи. После чудного запаха разложенных заячьих останков, к которому я порядком попривык, влага и свежесть умытого леса вскружила голову и подняла к проплывающим ленивой ватой облакам. Взмахнув руками, словно птица, я ринулся к радуге, разлившейся над тайгой.

По спектральным дорожкам уже весело носились зайцы-беляки, белки-рыжухи и ловкие хори. Они погружались в красное, пили желтое и барахтались в зеленом. Лишь на фиолетовую полосу никто не осмеливался ступить, потому что она уходила своим концом в Бездонный ОМут, где жил древний, первобытный сОМ, который никогда и никем не был разбужен. За многие века его усы выросли настолько, что незримо оплетали каждое дерево, каждую травинку, каждый пригорок, и потревожить его означало взбудоражить, выпустить на волю скрытые силы, которые таит тайга, и которые способны ее разрушить.

Я хлебнул немного оранжевой полосы и, разогнавшись, прыгнул на зад и понесся вниз по радуге, сбив по пути двух медлительных косуль. Тайга быстро приближалась, росла-росла, и вот уже мимо проносятся древние ели, с иглами длиною в ладонь, и шишками с голову кабана. Я увидел еще сверху, что радуга упирается в старый муравейник, заброшенный, поросший мягким флюоресцентным лишайником, и уже предвкушал возможность приятного приземления, возможно даже, в объятиях хорошей теплой самки енота.

Вдруг время словно замедлилось… Я увидел, как одна из веток, прижатых радугой, вырвалась из плена и с огромной скоростью устремилась ко мне. Мощный удар вышиб меня с дуги и бросил очень-очень далеко от обжитых опушек, в глухой бурелом.

Очнулся я не от сильной боли, а от ярких оранжевых вспышек — из организма интенсивно выходили остатки радуги. Я поднялся с изломанного кустарника. Вечерело.

Я стоял в недоумении — куда же теперь идти. Призвать бы Волчище, да нет с собой заячьей лапы и черничного сока. Все осталось в норе, в заветной нише. А с Хлебом дело иметь — самому потом в печи гореть.

Тогда я расплылся по лесу и пошел, куда глаза глядят, протискиваясь между поваленными стволами, трубами-пнями, обросшими лишайником и огромными, насыщенными затхлой водой грибами. Я шел целую ночь, и не встретил по пути ни одного ежевичного куста, ни одного черничного источника, ни орешка. Все здесь словно вымерло. Лишь раз, в лунном свете, я различил медвежьи следы, огромные, несомненно, принадлежащие Топтыге. Ободранные ежевичные кусты подтвердили мою догадку. Видимо, Топтыга рассвирепел и объел окрестности, сокрушил неестественный порядок, наказал провинившихся. Я решил пойти по следам, вдруг приведут к опушкам, или хотя бы к источникам. Организму не хватало черники…

В полночь захлестал дождь. Я скользил руками и ногами по мокрым останкам, захлебывался серой водой, и вдруг все прекратилось в один миг. Я выпал из крепких осиновых и еловых ветвей на бескрайнюю, ухоженную опушку.

Я почувствовал присутствие чего-то или кого-то, очень мощного и всеобъемлющего, шерстяного и теплого. Я понял, что дождь, прошедший здесь не столь давно, смыл пелену с воздуха, и открыл моему взору Гору.

Она вырастала из центра опушки, уходила столбом в облачное небо. Одна ее сторона была утыкана синими елями, другая — ежевичными ягодами. Я обошел Гору.

То, что я увидел на обратной ее стороне, поразило и прижало меня к траве. Весь крутой склон словно окрасили в желтый, с радужными вкраплениями, цвет. На нем росли лишайники и мхи всех видов, а чуть выше — огромные, в несколько моих ростов, грибы. В основном это были мухоморы, хотя выше приютились гроздья опят.

И тут из памяти выплыла позабытая легенда… Когда-то очень давно, после того, как Топтыга нашел две прелести Леса — Мед и Ежевику, он отведал десять видов грибов, которые росли неподалеку от его Горы. Потом Топтыгу стошнило, и он изрыгнул содержимое своего желудка, вместе с частью себя самого, вниз. Рвота залила склон горы, и все грибные споры проросли на питательном слое. Топтыге, однако, не сразу полегчало. Он понесся крушить все вокруг, давя и разламывая, пока не уснул крепким сном. После этого Лесом овладело Спокойствие. До сих пор…

Внезапно в ногах вспыхнула слабость, и я повалился у подножия Горы. Засыпая, я узрел в облаках два красных огонька, немигающих, негаснущих. Потом Топтыга мне улыбнулся.

С неба полился черничный дождь…