Ігор Співак / Игорь Спивак. Вне формата

Игорь Спивак. Автобиография. Родился в 1960 г. в Сибири. Позднее и в разных местах утверждал себя в этой жизни как школьник, студент, фрезеровщик, механик-водитель среднего танка, инженер электронной техники, любящий муж и отец двоих детей, руководитель кружка станции юных техников, «бродячий» фотограф. В настоящий момент честно платит налоги, трудясь на ниве визуализации безудержной фантазии заказчиков посредством фотографии.

Что можно сказать о человеке, написавшем такую автобиографию? В общем-то, в этом весь Спивак — фотограф и весьма оригинальная личность.

Познакомились мы давным-давно, на конкурсе «Мисс Донбасс». Надо же, в Донецке встретить земляка. Так с тех пор общаемся. Тем сложнее писать этот материал — знаешь о человеке много, а выбрать что-то конкретное в нем и рассказать — труд не из легких. Поэтому я просто включила диктофон и просила вспоминать о том или ином случае в жизни (Игорь от меня ничего не скрывает).

Я специально опускаю вопросы типа «Как начинал», «Чего достиг» и «К чему стремишься». Штампы — это не о Спиваке, подобные темы его приводят в восторг, и он начинает врать. Вот и говорили о море, солнце, детях и свадьбах. А фотографии — они сами все скажут за себя.

— Чем ты сейчас занимаешься?

— Сейчас выпала неделя свободного от заказов времени, и я вспомнил, что в Днепропетровске готовится очередной проект «Photoграф» со смешным названием «Софт-эротика». Мне кажется, что актуальность подобных мероприятий прошла лет 15 назад. Я предлагал вместо этого устроить выставку «Хард-порно», но меня никто не поддержал. Может быть и к лучшему. Хотя бы потому, что это была шутка. А раз пошутил — ответь. У организатора проекта есть свое модельное агентство. Я пришел туда, бросил клич: «Все голые, никто не пристает, чистая софт-эротика». Откликнулись шесть девушек. Мы вырезали пионерские галстуки, взяли барабан и саксофон вместо горна, поехали на пески в порт снимать слет пионерской организации. Во время съемки краны, работающие в порту, остановились, КрАЗы перестали грузиться и отъезжать, а прохожие отворачивали своих детей от места съемки. Сняли много стебных фотографий, но на выставку отдали то, что можно назвать «Поменяю десять грамм кокаина на обратный билет с Марса».

— Тела… Пляж… Лето…

— Обожаю лето, жару, палящее солнце. Ненавижу пляжи, пляжный баскетбол, скопление народа. И на сегодня имею все основания избегать то, что не люблю, получая полный кайф от лета. Потому что лето перестало для меня быть «мертвым» сезоном.

— Однажды летом ты работал пляжным фотографом, и с этим связаны веселые воспоминания. Расскажи.

— Лето 95-го выдалось не лучшим временем для работы, в том числе и работы фотографа. Чтоб как-то продержаться до осени, решили мы с другом поехать на море работать пляжными фотографами. Как честные налогоплательщики, мы начали с того, что сфотографировали всю налоговую инспекцию. Первые «морские» деньги были заработаны на них. Весело было, когда с нами расплачивались, в инспекции попросили какой-нибудь «оправдательный документ». Я им говорю: «Девочки, вы — налоговая инспекция, перед кем вам надо оправдываться?» На нас посмотрели и сказали: «Ну Вы и наглые». Так началась наша летняя эпопея. «Я хочу у тебя работать», — сказал я директору пляжа. Договорившись о цене, он спросил: «Убрать всех фотографов с пляжа?». Я никогда не боялся конкуренции, поэтому на побережье осталось работать 18 фотоаппаратов. У нас не было ни обезьян на плече, ни надувной живности, только альбом с фотографиями. Но главным отличием от остальных фотографов было то, что снимки печатались на Kodak’овской бумаге в Харькове (это было 10 лет назад и тогда все предлагали фото цвета хаки, напечатанные на советской бумаге старым дедовским способом). А люди всегда фотографируются в последний день. И нас постоянно спрашивали: «Где вы были раньше». «Наевшись» этим вопросом, мы поменяли тактику. Взяли мегафон, придумывали слоганы и вещали их на весь пляж. Один из удачных слоганов: «Только Вы и море. Никакого зоопарка».

Однажды мы шли по пляжу и увидели, что в какой-то пансионат заехал новый заезд. Увидев «двух придурков, орущих в мегафон», одна девушка начала хохотать, демонстративно тыкая в нас пальцем. Тогда я направил в ее сторону мегафон: «Что ты смеешься, ты видела эти фотографии?» Она машет головой «нет». Я тут же говорю: «Тогда подойди и посмотри. Смотреть — бесплатно. Все подойдите и посмотрите. И чтоб потом я не слышал: „Где Вы были раньше?“». Так мы «зарабатывали» клиентов.

— К вопросу о клиенте. Кто он — твой заказчик?

— Я еще на пляжной съемке понял, что у меня свой отдельный клиент, его всегда много не бывает и больше не будет. Я не боюсь конкуренции, потому что когда клиент выбирает кого-то, а не меня — это не мой клиент. Я очень редко снимаю свадебные репортажи, я мало снимаю портфолио и рекламную работу делаю не всем.

— Для тебя есть понятие «идеальный», «любимый» заказчик?

— Идеальный заказчик — это тупой и очень богатый человек, который ни в чем не разбирается, и который от кого-то услышал, что нынче модно фотографироваться у Спивака. Это стеб, конечно. Идеального заказчика не бывает. Любимый заказчик — это человек, который обращается ко мне. Случайные люди ко мне не обращаются, у меня нет студии, которая стоит на центральном проспекте города и где написано: «Фотография. Заходите». Ко мне приходят только те, кто видел мои работы и считает их близкими себе по духу. Это мой заказчик. Нам осталось только обсудить, сколько каждая работа стоит и есть ли на это у него деньги.

Я мало вписываюсь в любую бизнес-ситуацию. Я не умею торговаться, когда покупаю и не умею уступать, когда продаю. На самом деле я не люблю работать. Если бы была возможность не работать, я бы фотографировал то, что хочу. Поэтому когда я назначаю цену, а заказчик начинает торговаться, для меня наступает бешеный дискомфорт. У меня нет прайса: постановочная, выездная съемка, день съемки.

Но на сегодняшний день мой заказчик отличается от людей, которые не понимают, что они берут штучный товар. Ко мне люди идут целенаправленно. И, как правило, вопросов типа: «А сколько будет стоить оптом» не возникает. Если у заказчика материальные трудности, тогда мы просто откладываем заказ.

Я полностью выкладываюсь на заказных работах. В них я реализовываю свои представления о том, как сегодня должна выглядеть моя фотография. Это должно быть нечто отличающееся от того, что я делал вчера. Стоять на месте глупо. И брать большие деньги за стандарты, которые придумали еще в позапрошлом веке, не есть правильно.

— Ты сказал, что редко снимаешь свадебные репортажи. Но я в твоем портфолио видела съемки с нескольких свадеб. Мне понравился твой безумный подход в выборе того или иного кадра.

— Так все свадьбы, на которых я работал, в той или иной степени безумные. Обычные люди заказывают обычных свадебных фотографов. Они и стоят дешевле, и умеют «поставить невесту на ладошку жениха». Я знаю одного, который выстраивает группы и кричит «у-лю-лю» перед тем, как нажать на кнопку фотоаппарата. Другой признался, что откровенно кайфует именно от свадеб. К слову, и у того и у другого получаются карамельно-красивые фотки. Я же наверное просто устал от свадеб в середине 80-х, когда зарабатывал деньги на жизнь и оборудование. В те времена нужно было потрудиться, чтобы сделать хорошую фотографию. И техника была послабее, и материал похуже. Потом «совок» рухнул, людям стало не до фотографии, и свадебная тема покинула меня.

Сейчас люди стали хорошо зарабатывать и меня опять зовут поснимать свадьбы. Вообще я не люблю свадебные мероприятия. Это праздник, на котором ты — чужой, ты просто зарабатываешь. К тому же есть люди, которые любят глупо пошутить типа: «А ты зарядил фотоаппарат пленкой?» Это всегда унизительно. Свадьба — это стандартное мероприятие, где не очень умные люди становятся еще глупее. А я свой труд ценю, поэтому поставил заведомо высокую цену на свадебный репортаж, в два раза превышающую самые дорогие репортажи в этом городе. Тем не менее есть люди, которые видели мои работы раньше и могут себе позволить такой репортаж. И так получается, что я не бываю на свадьбах, где «жених на ладошке». Если люди хотят постановок, то это уже безумные постановы, от которых даже у меня дух захватывает. Или говорят: «Игорь, мы не будем позировать, снимай сам, что увидишь».

— Знаю, что у тебя есть тетрадь с текстами. Почему тебя понесло еще и в журналистику?

— Все началось с того, что ты начала таскать меня на концерты и так называемые пресс-конференции. На них так называемые журналисты либо задавали глупые вопросы, либо молчали. А у меня была куча вопросов. Журналисты пришли на пресс-конференцию, позадавали свои вопросы, написали статьи… И слава Богу, что эти непрофессионалы пошли в журналистику. Было бы хуже, если б они пошли в воспитатели детских садов. Я понял, что журналист — это не профессия, а призвание (как и воспитатель). У меня остались плохие воспоминания о людях, которые занимаются не своим делом.

Ко мне иногда «по синему делу» прилетают музы. Не всегда фотографические, иногда литературные. Я потом это читаю друзьям. Мои статьи неформатны. А какое издание возьмет то, что не помещается в его формат? Вот все и уходит «в стол».

— Еще тебя периодически приглашают местные тележурналисты в свой эфир.

— Телевидение меня всегда колбасит. При виде камеры я превращаюсь в «Кроликов». Вот и недавно смешной случай был. Пригласили в утреннюю передачу, которая в восемь утра начиналась. «Тема нашего утра — красота. И у нас в гостях известный фотохудожник Игорь Спивак», — начал вещать ведущий. Меня уже сразу развеселило слово «фотохудожник». Обращается он ко мне: «Игорь, вот красота — это ж не только может быть связано с женщиной, это может быть и дерево». И ждет моей реакции. Я ему говорю: «Я стараюсь на деревья не смотреть». «А что бы Вы делали, если б не были фотографом?», — задал он следующий вопрос. «Лежал бы на диванчике, читал книжки и пил пиво». Короче, про пиво я рассказывал всю передачу. «А что еще Вы любите, кроме фотографии?» Понятно, что я ответил: «Пиво». А голос сверху в рекламных паузах постоянно говорил, чтобы микрофон ближе к гостю поставили, а то я мямлил. К концу передачи меня ненавидели все — начиная от ведущего и заканчивая голосом сверху.

— На самом деле люди тебя больше любят, чем ненавидят. Есть же и особенно любящие — твои дочери.

— Однажды я с дочерью пришел в редакцию одной газеты подписывать интервью со мной. Прочитал материал, мне не понравилось. Это было не обо мне, я предложил дочери высказать свое мнение. По выражению ее лица было видно, что и ей он не нравился. Я кивнул редактору, чтобы та посмотрела на реакцию дочери. Тогда она спросила: «Как Вам нравится Ваш папа?» Дочь ответила: «Мой папа мне нравится всегда, но этот материал не о нем».

Подписывая данный материал, я спросила у Игоря: «А этот материал о нем?» На что он мне ответил: «Нет, конечно, но тебе я прощаю все».

Анна Бешкенадзе
Журнал «ТМ»


Электронные версии фотографий предоставлены компанией «АВС-фото».