Женя Кошин / Исповедь пьяного афроамериканца мистера Джона Уилкинсона в баре «Стринги веселой монашки» в городе Делта-Джанкшен

Я – бледный негр с лиловым носом,

Продался с потрохами братьям-эскимосам,

И вечно знаком вопроса согбенный

Воспроизвожу в иглу хижину дяди Сэма.

У меня есть жена, ее лицо как луна –

Бледное, тупое, оно мне не нравится ни хрена,

Но по эскимосским законам так положено –

Должна быть рядом с мужчиной женщина положена,

И неважно, какого качества и какой свежести.

Бедные эскимосы прозябают в невежестве,

Они не имеют понятия о Шиллере,

Александре Друзе и Генри Миллере.

Они – продукт культуры потребления,

Ими забивают лакуны в описях народонаселения.

Они – гнойник на подростковом лице Америки.

Они – эскимо без палочек, и они мне дороги,

Потому что в кармане у них - американский паспорт,

Звездно-полосатый, а не молоткасто-серпастый.

Потому что если у тебя Грин-карта и в жопе палец,

Это еще не значит, что ты настоящий американец.

Но мое черное лицо заливает краска –

Что я нахрен забыл в этой сраной Аляске?

И вместо того, чтобы в родном Техасе водить хороводы,

Я подался к эскимосам в оленеводы.

Я каждое утро бороду брею,

А в конце жизни меня вздернут на рее

Марокканские или филиппинские пираты.

Что ж, как говорится, чем богаты, тем и рады,

Спасибо, что послушали старика Джона,

Который родился в Аризоне и слушал в детстве Кобзона.

Еще полпинты «Джек Дэниэлз» - и просто кра-со-та,

И осуществится среди снегов моя американская мечта.

От Автора:

Я вам не какой-нибудь декадент или романтик-педераст.

So, Bless us, God! And in God we trust!