Бывают такие типы государственной власти, на фоне которых культура особенно хорошо выглядит, так как эта власть настолько не имеет ничего общего с культурой, что культуру можно рассматривать отдельно... а мухи, как говорится, отдельно. Так было, например, в брежневские времена, когда культурная политика государства представляла собой что-то одно, а сама по себе культура — что-то, слава Богу, совсем другое. Нынешняя эпоха удивительно похожа на ту. Поэтому писать о культурных итогах 2011 года — легко и приятно.

У нас все хорошо

Автор этих строк действительно так думает. Возьмем хотя бы книги. Их у нас издается меньше двух на душу населения (приблизительно 23 тысячи названий в год). Но можно взять другую цифру. Вот список книг, которые стали событиями года, о них все говорили, даже иногда те, кто не читал: Иван Дзюба «Нагнітання мороку», Лина Костенко «Записки українського самашедшого», Юрий Щербак «Час смертохристів», Юрий Андрухович «Лексикон інтимних міст», Тарас Антипович «Хронос».

Итак, выходит уже не две, а пять. Если вы не любите книги, которые читают все, можете выбрать другую, элитарную, пятерку — скажем, впервые изданные мемуары Сергея Ефремова, книгу воспоминаний «Маршал Винграновский», «Дождаться музыки» (диалоги с Валентином Сильвестровым), днепропетровско-запорожскую поэтическую антологию «Гімн очеретяних хлопчиків» и новую книгу стихов Тараса Федюка «Хуга». Вот вам уже десять очень хороших книг. И эту арифметику есть чем продолжить. Т. е. в относительных цифрах не все так плохо. Чего же еще нам надо, если у нас есть такая литература?!

Или вот форум

Раньше казалось, что в Украине основное книжное событие — это Форум издателей во Львове, где раз в год собираются выдающиеся писатели и выдающиеся читатели. Бывало, на форум каждый раз приходил купить книги гражданин Юрий Луценко. Этой осенью он почему-то не пришел, но это уже из другой оперы. Главное, что территория интереса к книге понемногу расширяется. Даже в Киеве это заметно — на весенних и осенних книжных ярмарках «Медвин» и на мощном Книжном Арсенале прошлой весной. Т. е., есть куда пойти кроме, скажем, столичной Петровки с ее контрабандой. Появились книжные магазины сети «Є», где можно найти практически все важные украинские книжные новинки, и не только в Киеве, Тернополе, Ивано-Франковске, Львове, но и в Харькове.

А театр?

И в театре все хорошо. Вот в Киеве в прошлом году состоялось 80 театральных премьер — до кризиса их было разве что на какой-то десяток больше. Что бы там ни говорили, но наш театр живой и способен ощущать проблемы, которыми живет общество. Из этих восьми десятков следует вспомнить хотя бы один спектакль, который подтверждает это. Имею в виду «Прошлым летом в Чулимске» Александра Вампилова в постановке Виталия Малахова в столичном Театре на Подоле. Малахов сделал необыкновенную вещь: он еще больше обострил и без того беспросветную драму Вампилова, и это получилось неожиданно оптимистически. Ведь речь идет о героизме маленьких людей, которые пытаются жить в безвыходной ситуации, и верится, что именно благодаря этим маленьким людям спасется все человечество. И это сделано в театре, который уже 20 лет не может вселиться в новое помещение, потому что его никак не могут достроить.

Музыка

Здесь тоже можно выбрать не менее пяти событий, за которые нам будет не стыдно даже перед всем миром. Например, Международный музыкальный фестиваль «Неделя высокой музыки с Романом Кофманом», проект Национального симфонического оркестра под управлением Владимира Сиренко — «Все симфонии Бориса Лятошинского», премьера «Колиски життя» Евгения Станковича в Днепропетровском оперном театре. А также первое концертное исполнение «Когда цветет папоротник» того самого Станковича — тогда зал 20 минут аплодировал стоя. И, чтобы разбавить этот весьма элитарный список, можно назвать еще одно явление. Это программа Марии Бурмаки на телеканале ТВІ — «Музика для дорослих». Возможно, для нормальной культурной ситуации это — рядовое событие. Но если бы на каком-либо другом нашем телеканале можно было найти что-то подобное — не следовало бы и вспоминать эту программу. Но она такая, кажется, одна.

Арт-ситуация

Авторитетный арт-критик Мария Хрущак, главный редактор журнала «Українська культура», составила свой рейтинг художественных событий и акций 2011 года. Здесь полтора десятка позиций. Среди них — презентация выставки ПинчукАртЦентра на 54-м Венецианском биеннале, проекты «Василий Ермилов» и «Космическая одиссея» в Художественном Арсенале. Еще событие — наш художник Анатолий Криволап установил новый мировой рекорд продаж для украинского искусства — его картина «Ночь. Конь» продана за 124,4 тысячи долларов на аукционе Phіllіps de Pury & Co в Лондоне. Мария Хрущак считает, что арт-ситуация у нас все же понемногу нормализуется, «становится легче отличить толковый арт-проект от профанских псевдоинтеллектуальных потуг, а круг художественной тусовки расширяется, вкус зрителя понемногу воспитывается, а все прочее — вопрос времени».

Большой экран

В прошлом году завершен фильм Михаила Ильенко «ТойХтоПройшовКрізьВогонь» — первая за много лет кинолента, созданная с нашими актерами и за наши деньги. Относительно прочего — ссылаемся на оценку Дениса Иванова, президента компании Артхаус-Трафик, директора Одесского кинофестиваля. Он называет знаковыми для украинского кино такие события. 1. Получение Мариной Вродой «Золотой пальмовой ветви» в Каннах. 2. Подписание Украиной и Францией соглашения об общем кинопроизводстве (потому как госфинансирования может не хватить, чтобы полномасштабные кинопроекты могли окупиться на внутреннем рынке). 3. Дальнейший отход от советской модели финансирования кино и приближение к европейской модели (не просто выделение денег — а Конкурс кинопроектов). 4. Создание независимой от государства «Украинской киноассоциации» — общественной организации, в которую должны войти основные кинокомпании.

Наконец-то о ней

В прошлом году писатель Василий Шкляр отказался получать Шевченковскую премию за свой роман «Чорний ворон» — до тех пор, пока из правительства не уйдет определенный министр-украинофоб. Шкляра освободили от бремени премии — но не от министра. До этого мы говорили только о культуре, а не о власти. Так и задумано. Ведь, в конце концов, государство, какое бы хорошее оно ни было, не дирижирует симфоническими оркестрами, не ставит спектакли и не снимает киноленты, не пишет стихи вместо Лины Костенко. Но нельзя сказать, что оно ничего не делает. Как раз в сфере культуры оно делает сейчас больше, чем делалось за последние 20 лет. Но прежде чем остановиться на этом, сделаем маленькое лирическое отступление.

О полутора книги

В начале мы говорили, что у нас на душу населения есть на самом деле больше хороших книг, чем полторы. Но попробуйте найти их где-то вне Киева. Мы взяли первую пятерку из своего рейтинга (см. выше) и попытались выяснить, есть ли эти книги в магазинах, скажем, Днепропетровска, Запорожья и Донецка. Результат: кроме «Записок українського самашедшого» — нет. И не было. Здесь есть соблазн думать: если в Запорожье нет книжки Дзюбы «Нагнітання мороку», то там происходит то, о чем и написано в книге: нагнетается мрак, устанавливается памятник Сталину. Не так давно было нечто похожее — когда речь шла о присвоении имени Стуса Донецкому университету. Следует ли обвинять в непатриотизме тех, кто был против? Все проще — в Донецке просто нет книг Стуса. Итак, о чем спорить? Нет книги — нет и спроса на имя. И эта ситуация имеет не региональное, а всеукраинское измерение. Так как наше телевидение отодвигает на обочину все, о чем мы здесь говорим. А телевизор у нас — основной воспитатель и организатор общественного мнения. Даже если бы у нас в культуре на протяжении года появилось хоть и во сто раз больше книг или фильмов — мы об этом просто не узнали бы. Следовательно, той или иной книги для нас не существует, так как мы ее не читали, а не читали — значит, ее у нас нет. На этом выстраивается государственная политика: а если нет — так, может, и не надо?

И снова о ней

И как власти решают эту проблему? Они решают ее системно — как никогда. Взглянем на «культурные» инициативы властей, обнародованные в течение года. Вспомним отмену квот на украинскую музыку в радиотелеэфире. Или поправку относительно свободного выбора языка воспитания в детсадах и такой же пункт — в правительственном законопроекте о высшем образовании. Или — законопроект № 9073 «Об основах государственной языковой политики», где взят пункт о внедрении «регионального» языка там, где есть 10 процентов носителей языка, — и таким образом в список русскоязычных регионов попадает даже Черниговщина! Уже в начале нового года Верховная Рада не проголосовала за проект постановления о моратории на закрытие общеобразовательных учреждений в тех регионах, где они находятся под угрозой, так как составляют меньше половины от общего количества (в Донецкой области —13%, Луганской — 22%, в Крыму — 1,3%). Т. е., видим системный подход к делу: речь идет о вытеснении даже не самой культуры, а спроса на нее. Схема такая: если вытесняется язык из детсада, то дальше «само собой» сокращаются и школы. А потом уже дети определенного региона «испытывают потребность» учиться в вузах на том языке, к которому привыкли в школе. А чтобы у них вне школы или университета не возникало соблазна думать о чем-то другом — украиноязычный продукт вытесняется из кинотеатра, радио и телеэфира. Круг замыкается — ведь откуда возьмется потребность, если ее раньше времени вытеснили, — и можно будет сказать: что же, так исторически сложилось.

Фильм как модель

Фильм Михаила Ильенко «ТойХтоПройшовКрізьВогонь», кроме всего прочего, является замечательной моделью нашей общекультурной ситуации. Герой фильма родился на Полтавщине, в юности стал советским летчиком, потом попал в плен к немцам, дальше прошел сталинский концлагерь и, наконец, бежал в Канаду, в резервацию к индейцам. Выходит так, что на украинском парень говорил только в детстве. Потом — служил в армии, где язык русский, потом — плен, где язык немецкий, дальше — Колыма, где язык опять русский. В конце концов, выходит так, что на украинском языке ему лучше всего «розмовлялося» только в тайге с медведем и в резервации — с индейцами. Больше — не с кем. Такая вот ситуация. И наша нынешняя «культурная политика» — не что иное, как попытка закрепить эту ситуацию.

P. S. Кстати, нынешний год у нас объявлен Годом Культуры.

Рис. Владимира ВАСЬКОВЦЕВА.